Карлос Кастанеда

Огонь изнутри 1984г

лягнул его разок, и на этом все было

кончено.

Я провел шесть месяцев в этом доме и за это время изучил на своем

опыте четыре атрибута воинственности. Благодаря им я преуспел. Ни разу я

не пожалел себя и не заплакал от чувства оскорбленного достоинства. Я был

весел и безмятежен мой контроль и дисциплина были так же остры, как

всегда, и у меня были личные свидетельства того, что терпение и

своевременность делают для безупречных воинов. И я ни разу не пожелал

смерти этому человеку.

Мой благодетель объяснил мне нечто весьма интересное. Терпение

означает удержание в духе того, о чем воин знает, что это справедливо. Это

не означает, что воин ходит вокруг, строя злобные интриги или планируя

свести старые счеты. Терпение - это нечто независимое. Когда воин обрел

контроль, дисциплину и своевременность, тогда терпение обеспечивает то,

что должно произойти с тем, кто этого заслуживает.

- Бывает ли так, что мелочные тираны выигрывают и убивают воина,

столкнувшегося с ними? - спросил я.

- Конечно. Было время, когда воины гибли, как мухи, - в начале

конкисты. Их ряды поредели. Мелочные тираны могли любого придать смерти по

прихоти. Под действием такого рода давления видящие достигли тончайших

состояний.

Дон Хуан сказал, что это было время, когда оставшиеся в живых видящие

должны были доводить себя до предела, чтобы найти новые пути.

- Новые видящие использовали мелочных тиранов, - сказал дон Хуан,

пристально глядя на меня, - не только для того, чтобы освободиться от

чувства собственной важности, но и для исполнения сложного маневра -

выведения себя из этого мира. Ты поймешь этот маневр по мере того, как мы

будем продвигаться в обсуждении искусства сознания и управления им.

Я сказал дону Хуану, что хотел бы знать, могут ли в наше время

мелочные тираны, которых он называет "мелюзгой", победить все же воина.

- Во все времена, - ответил он. - последствия, конечно, не столь

страшны, как в те отдаленные времена. Сейчас очевидно, что воины имеют

шанс справиться или спастись и вернуться позже. Но есть и другая сторона

этой проблемы: быть побежденным "мелюзгой" не смертельно, но

разрушительно. Степень смертности, фигурально говоря, почти так же велика.

Под этим я подразумеваю, что воин, скончавшийся под действием мелюзгового

тиранчика, раздавлен в буквальном смысле слова своим собственным

поражением и бесполезностью. Это и означает для меня "высокую смертность".

- Как ты определяешь поражение?

- Всякий, кто присоединяется к мелочным тиранам, потерпел поражение.

Действовать в гневе, без контроля и дисциплины, не иметь терпения - это

означает потерпеть поражение.

- Что случается после того, как воин потерпел поражение?

- Он либо перестраивается, либо оставляет поиск знания и

присоединяется к рядам мелочных тиранов в обыкновенной жизни.

3. ЭМАНАЦИИ ОРЛА

На другой день дон Хуан и я вышли на прогулку по дороге, ведущей в

город Оаксаку. В это время дорога была пустынной. Было два часа дня. Мы

неторопливо двигались, и дон Хуан совершенно неожиданно начал беседу. Он

сказал, что наш разговор относительно мелочных тиранов был просто

введением к теме сознания. Я заметил, что он открыл мне новую перспективу.

Он попросил меня объяснить, что же я понял.

Я сказал ему, что он положил конец тому спору, который мы вели

несколько лет назад относительно индейцев яки. В процессе изложения своих

учений для правой части он пытался мне рассказать о тех преимуществах,

которые могли бы найти индейцы яки в притеснении. Я тогда страстно спорил

и говорил, что невозможно найти преимущества в том извращенном положении,

в каком они живут. И я сказал ему, что не могу понять, как он сам, будучи

индейцем яки, не реагировал против этой явной несправедливости.

Он выслушал внимательно, а затем, когда я был уверен, что он будет

защищать свою точку зрения, он согласился с тем, что условия жизни

индейцев яки действительно извращены. Но он отметил, что в этом отношении

бесполезно выделять индейцев яки, потому что условия жизни всех людей

вообще ненормальны.

- Не огорчайся за бедных индейцев яки, - сказал тогда он, - подумай

обо всем человечестве. А относительно индейцев яки я могу сказать, что они

из счастливейших: они подавлены и благодаря этому некоторые из них в конце

могут выйти победителями, а угнетатели, мелочные тираны, подавившие их, не

имеют ни шанса даже в аду.

Я немедленно ответил на это градом политических лозунгов - я совсем

не понял его точки зрения. Он опять пытался изложить мне всю концепцию

мелочных тиранов, но