__________________________________
✒ Возвращение в Улу
Мне было восемь лет, и это состояние праздности продлилось три или четыре месяца. За это время я позабыл весь английский. Однако вскоре состоялась встреча нескольких уважаемых джентльменов, на которой было решено учредить в Уле английскую школу. К старому дому моего дяди примыкал небольшой кабинет, известный как тутабари, и именно в нём проходили занятия английской школы. Бабу Хемачандра Бандйопадхйайа, житель Халисахара, стал директором, а житель Улы Рагхава Бхаттачарья – школьным пандитом. Я был должным образом принят в школу. Бхагаван Васу стал школьным секретарём. Он предложил зимой начинать школьные занятия очень рано, на рассвете, а в другое время года – позже, днём.
Я приложил усилия, вновь начал изучать алфавит и скоро восстановил прежние познания. Благодаря этому все считали меня хорошим мальчиком. Так я приобрёл отличную репутацию, а мой достопочтенный учитель относился ко мне с большой симпатией. В этой «кабинетной» школе цвела ароматная тубероза, и мне очень нравился её запах. В школе часто играли в крикет. Однажды бита рассекла мне бровь, пролилась кровь, и с тех пор я не играл в крикет. В этой школе у меня было множество друзей. Я преуспевал в чтении и декламации стихов вплоть до третьего класса.
В тот период я занимался математикой и бенгали в школе, размещавшейся в старом здании. Это старое здание находилось в совместном управлении, и достопочтенному Мустафи, моему деду, принадлежали в нём двадцать или двадцать две жилые комнаты. Внутри главного входа в здание находилась «барабанная комната». Напротив размещались бодхана тала, дола мандап и кладовая. Слева от парадного входа была комната пуджи. Крытая пальмовыми листьями, комната для поклонения богине Чанди была очень красива. Напротив был двор, а в стороне – место хомы23. Напротив и слева от Чанди Мандапа стоял сдвоенный бунгало с остроконечными крышами.