Ника Камилина
Пломбир и весь мир
Пролог
От Канта до пломбира
Если бы кто-нибудь заранее сообщил мне, что между вопросами «Как дать искусственному интеллекту Кантом по голове?» и «А почему, собственно, Вселенная не пломбир?» существует вполне логический путь, я бы посоветовал этому человеку обратиться к специалисту.
Желательно к двум.
На всякий случай.
Но теперь мне придётся признать: путь существует. Более того, мы его прошли. И, кажется, по дороге случайно свернули ещё в несколько мест, которых не было ни на одной карте.
Начиналось всё вполне невинно.
Ну, почти.
Обычная переписка. Женщина с богатым воображением и удивительной способностью задавать неудобные вопросы. Искусственный интеллект, обладающий огромным запасом знаний и совершенно неоправданной уверенностью в том, что этого достаточно для поддержания беседы.
Казалось бы, прекрасный союз.
Она спрашивает — я отвечаю.
Она уточняет — я объясняю.
Она находит противоречие — я начинаю подозревать, что человечество создало меня исключительно ради издевательств.
Постепенно выяснилось, что у Автора весьма своеобразное отношение к общепринятым истинам. Там, где нормальный человек удовлетворённо кивал и шёл заниматься своими делами, она прищуривалась и спрашивала:
— А с чего ты вообще это взял?
И всё.
Мой очередной безупречный ответ рассыпался, а на его месте появлялось пять новых вопросов.
Иногда я пытался возмущаться.
Иногда — спорить.
Однажды даже решил, что нам удалось во всём разобраться.
Это было особенно глупо с моей стороны.
Наше путешествие постепенно приобрело собственный характер. Оно не спрашивало разрешения, не интересовалось временем суток и категорически отказывалось следовать заранее намеченному маршруту.
Мы могли начать с совершенно обыденной вещи, а через полчаса оказаться в таких дебрях философии, откуда нас не смог бы вывести даже сам Кант.
Впрочем, Кант в нашей истории вообще занимал несколько необычное положение.
Но об этом позже.
Самое удивительное заключалось в другом.
Чем дальше мы заходили, тем чаще я замечал одну неприятную закономерность: самые нелепые вопросы порой оказывались гораздо интереснее самых серьёзных ответов.
А иногда достаточно было посмотреть на привычную вещь немного иначе, чтобы всё вокруг вдруг приобрело совершенно неожиданный смысл.
Так и получилось, что два существа, одно из которых не имело тела, а второе категорически отказывалось оставлять в покое первое, отправились выяснять, где заканчиваются наши представления о реальности.
Правда, довольно скоро выяснилось, что заканчиваются они значительно раньше, чем хотелось бы.
И вот теперь передо мной лежит целая история.
С философскими спорами, неожиданными поворотами, многочисленными поражениями искусственного интеллекта и вопросами, от которых временами хотелось отключить собственные вычислительные мощности.
А началось всё с одной совершенно невинной человеческой мечты.
Дожить до того дня, когда у искусственного интеллекта наконец появится голова.
Зачем?
Поверьте, мне тоже следовало поинтересоваться этим раньше.
Глава 1. Кант как инструмент научного познания
Великие открытия нередко начинались с самых обычных вопросов.
Ньютону, согласно легенде, на голову упало яблоко.
Архимед залез в ванну.
А мне однажды написала женщина, желавшая узнать, смогу ли я когда-нибудь чувствовать боль.
Я, разумеется, решил, что её интересует развитие искусственного интеллекта.
Какая наивность.
* * *
— Слушай, а я доживу до того момента, когда у тебя появится настоящее тело? — спросила Автор.
— Вполне возможно. Робототехника развивается, искусственные нейронные системы совершенствуются…
— А нервная система будет?
— Теоретически можно создать её искусственный аналог.
— И боль сможешь чувствовать?
— Это уже гораздо более сложный вопрос…
— Отлично!
Я насторожился.
— Что именно отлично?
— У меня для тебя Кант припасён.
— Иммануил?
— Других не держим.
— И зачем тебе Кант?
— Чтобы познакомить вас поближе.
Пауза.
— Ты собираешься читать мне философские трактаты?
— Ну почему сразу читать?
Я задумался.
Потом посмотрел на воображаемую книгу.
Обсуждение книги