Историк Эдвард Гиббон в «Закате и падении Римской империи» подчёркивает, что Рим потерпел поражение в борьбе с христианством, потому что его власть была основана на страхе, а христиане перестали бояться. В тот момент, когда вера становится сильнее страха перед властью, никакие репрессии больше не могут остановить её распространение.
Современные исследования ненасильственного сопротивления подтверждают, что системы управления рушатся, когда страх перестаёт работать. Политолог Джин Шарп в работе «От диктатуры к демократии» анализирует механизмы краха авторитарных режимов и приходит к выводу, что страх является ключевым инструментом власти, но если люди находят альтернативную идеологию, которая делает их неуязвимыми перед этим страхом, система начинает разрушаться.
Именно этот процесс произошёл с Римской империей. Сначала христианство было небольшим движением, но оно быстро распространилось, потому что его последователи не боялись ни римской власти, ни храмовой элиты. В течение трёх веков система репрессий ослабевала, пока в 313 году император Константин не признал, что борьба бесполезна, и сделал христианство официальной религией.
Таким образом, стратегия Иисуса заключалась в том, чтобы заменить страх верой, которая делала человека свободным. Он понимал, что ни одна армия, ни один закон не сможет контролировать тех, кто не боится. Рим мог распинать людей, но не мог распять идею, которая делала смерть бессмысленной. В этом заключалась сила его учения, которая в конечном итоге оказалась сильнее самой могущественной империи древнего мира.