В июле 2017г. мы стали ходить с Гошей на реабилитацию в Теремок, что оказалось намного эффективнее поездок в Саяногорский реабилитационный центр, поскольку условия были гораздо лучше: не было на каждую процедуру очереди, все мероприятия имели свое время, оговоренное заранее для каждого ребенка; более удачный ассортимент реабилитации – шикарный бассейн, грамотный берейтор по верховой езде, мягкий массаж, дающий тот же эффект, что и массаж после Саяногорска, с той лишь разницей, что не причинял боли. Специалисты были душевными людьми и находили подход к каждому ребенку. Да и реабилитация длилась целый месяц, а не две недели, как в Саяногорске.
От работы массажиста Ольги Владимировны я была в восторге, это первый раз когда Гоша с удовольствием находился на массаже и не плакал от болевых ощущений. Ей по сердцу пришлась моя осенняя картина, а потому по окончанию курса массажа я сподобилась привезти картину в дар этой замечательной женщине. Подарок ее так растрогал, что на глазах выступили слезы благодарности. Я не держалась за свои картины, ведь рисовала для души, и поскольку стены дома не резиновые, картины нужно тоже отдавать куда – нибудь, оставляя пространство для нового. А занятия с лошадками! Они просто покорили меня, что мы еще долго ходили заниматься на них уже на платной основе. Вот уж никогда не думала, что увижу своего трехлетнего ребенка верхом на лошади!
Постепенно, Вениамин Николаевич рассказывал о себе и другие моменты своей биографии: как он был и директором отдельных фирм, и ИП, и еще кем – то, меняя одно направление деятельности на другое в поисках себя. Сейчас, как я поняла, он состоял в какой-то организации, связанной с духовным развитием и каким – то видом целительства. Мне не о чем это не говорило, да я и не расспрашивала более, чем он сам давал о себе знать, а слушать – слышала. А не спрашивала, потому как его сфера деятельности мне была неизвестна. Я ничего про это не знала, была таким нулем без палочки. И неизвестно, как мой вопрос для меня мог обернуться.