Что касаемо работы, то общаться с начальником было легко. И меня очень устраивал тот факт, что мне позволено было использовать мое рабочее время по гибкому графику. Остальное я не оценивала. Периодически Вениамин Николаевич уезжал куда – то, а по возвращению у него проскальзывали какие-то речи, которые на тот момент я не понимала, о чем это он…!?
Понемногу и очень аккуратно Вениамин Николаевич стал рассказывать о другой стороне своей жизни. Я тоже по – маленьку начала ему доверять и рассказывать больше о своей жизни.
Я как – то обмолвилась, что Гоша когда родился, сказал «Мама» только один раз, который и остался надолго первым разом. Дальше был только «Папа». У нас был такой своеобразный культ папы: папа покорми меня, папа уложи меня спать, папа помоги одеться, папа, папа, папа… Все дети, особенно маленькие, всегда цеплялись за маму: все другие, но только не наш. Вениамин Николаевич меня внимательно выслушал, на какое – то время замолчав, всецело погрузившись в свой мыслительный процесс, а после пообещал через знакомую, обладающую тонким видением, спросить про Гошу. Это было полностью его решение, о котором я не просила, хотя конечно же мне, как и любому человеку, было интересно узнать чуть больше про судьбу сына. Позже Вениамин Николаевич поведал мне, что имя Георгий мы дали ребенку не случайно, в своих прошлых воплощениях он уже носил это имя – и вероятно именно это имя в настоящей жизни заставило запуститься процессу отработки кармы на полном обороте. Мне было сказано, что мой ребенок в своем прошлом был рожден Богом невысокого ранга, а потому нам не раз придется столкнуться с его характером ставить себя чуть выше других. Сейчас Богов нет, а те, кто ими были, вынуждены искать себе иные пути жизни. Некоторые ушли в земные воплощения: и это случай как раз Гоши. Воплощений же у моего ребенка на Земле было немного и во всех, как увидела его ясновидящая, он правил народом. Во всех воплощениях Гошу видели сидящим «на троне», что создавало ощущение, будто земные ноги он не наработал себе еще. В той же жизни, когда мой ребенок был Георгием, он был также в правлении на фоне неформального лидера: его приближенного или брата, чей авторитет заставлял народ следовать за ним: за ним, а не за Георгием. Что касается нынешнего воплощения, то мы не раз замечали у ребенка проявлении «божественной личности» со всеми присущими ему качествами: оставлять последнее слово за собой, требовать всецело безоговорочное подчинение его желаниям, отрицание женского начала уже начиная с Мамы – все то, что является мешающим фактором в жизни при построении отношений с другими людьми. Чтобы снизить влияние от имени, начальник посоветовал перекрестить ребенка или хотя бы между собой его называть по – другому. Вместе с ясновидящей нам даже раздобыли имя со смягчающим действием на кармическую составляющую жизни ребенка, а именно Пантелеймон. В более коротком варианте имя звучало как Пантя, Паня – я помню, когда Вениамин Николаевич озвучил мне один из вариантов нового имени в сокращенной интерпретации, оно меня здорово повеселило. И честно говоря, какое – то время мы старались именно так и называть ребенка. Но это было сложно. Какой же это Паня, когда это Гоша!