За пару лет до знакомства с Катей, поселившись в Сдероте – приграничном городке с Сектором Газа с юга и находящимся в прибрежной зоне с запада, я серьёзно задумался о покупке здесь своего жилья. В этом городе пятнадцать лет назад, я, также временно, жил у своего деда Давида, похоронившего свою жену
– мою бабулю Двойру. С тех пор Сдерот очень изменился – под руководством молодого мэра, город благоустроился и озеленился. Объехав все офисы строительных подрядчиков, я получил привлекательное предложение на покупку пен-хауса в одной из многоэтажек нового района, с видом на побережье Средиземного моря. Для сравнения, стоимость этой шикарной квартиры была сопоставима с ценой «трёшки» в старом доме шумного и сильно загазованного «больного Тель-Авива». Обратившись в свой банк с просьбой предоставить мне ипотеку на покупку новой квартиры, я получил, поставивший меня в затруднительное положение, ответ о том, что суды на приобретение жилья сейчас выдаются семьям в размере семидесяти процентов от полной стоимости, а в моём случае (разведённый «одиночка»), разрешение может дать только адвокат госбанка. За время банковской проверки моих финансов цена на квартиру в доме, который ещё не был построен, подскочила на десять процентов. Поэтому я сразу дал положительный ответ адвокату на просьбу представить официальный документ от матери моих израильских детей об отсутствии претензий к выплате алиментов. На тот момент моей старшей дочери оставалось два года до совершеннолетия и, соответственно, пять лет младшей. Произведя несложные математические расчёты и выписав чек на Тамино имя, я получил необходимый документ. Но дело в том, что покрытием чека стали накопленные средства, предназначенные на долю моего участия в покупке квартиры – 30 %.