Израиль поразил меня многообразием своих небольших городов. Эйлат – туристический город, как уютная бухта верхушки Красного моря, он стал красивой «огранкой» из своих гостиниц, похожих на продолжение кораллов, выползающих на сушу. Беер Шева – южная столица Израиля, в которой, непонятно как, уживаются бедуины со своим первобытнообщинным образом жизни и большое количество выходцев из бывшего «Союза», со своими профессорами, людьми искусства, врачами и
инженерами. Буйный, наполненный «фриками» всех мастей «офигительный» Тель-Авив, танцующий до утра и улетающий в небо своими небоскребами. Красивая, переливающаяся всеми цветами многоконфессиональная и принимающая всех как родных, терпеливая и работающая день и ночь Хайфа.
И наконец, «небесный», расположившийся на семи горах, воспетый всеми религиями как Царство святых, божественный Иерусалим – град Великого Царя Давида. С этим именем у меня всегда будет ассоциироваться понятие человечности и доброты. Так звали моего деда, ставшего для меня примером мудрости. Внимая его исповеди, я понял смысл этого слова – мудрость, это осознанность способная прислушиваться к своему сердцу…»
Я закрыл свой ноутбук и вытащил из кармана пиджака, висевшего в гостиничном шкафу, небольшую коробочку. Это был маленький футляр из тёмного дерева, на котором была золотая надпись «ROYALTY» – название израильской сети магазинов, специализирующихся на продаже дорогих часов и ювелирных изделий. Разглядывая, переливающийся всем спектром цветов, бриллиант, я представил реакцию Кати на моё предложение – выйти за меня замуж. Мы не виделись полгода, и всё это время я не переставал думать о ней. Катя ворвалась в моё сердце, заполнив его теплом, простатой и необъяснимым спокойствием. Это состояние, которое под силу описать только гениям художественного творчества, испытавшим вдохновение – экстаз в страстном отношении к своим произведениям. Я же, как инженер-техник, могу попробовать воспроизвести анализ событий, приведших меня к пониманию своих ощущений.