на меня Олина подруга, которая была свидетельницей на нашей свадьбе. Мы были знакомы уже больше года – каждый мой приезд, Надя уступала мне свою кровать, и я придвигал её к кровати своей жены.
– Ты откуда здесь взялся?! – завопила она, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я попытался объяснить благую цель своего сюрприза, но было плохо слышно. Надя схватила меня и потащила к выходу.
– Где Оля?! – уже не на шутку забеспокоился я.
– Она улетела к тебе в Одессу! Стой здесь, я заберу свою шубу, – выпалила наша свидетельница, стараясь не выдавать свою пьяную интонацию.
Мы решили прогуляться до общежития пешком – ночью ударил мороз, и это помогло протрезветь Надежде. Всю дорогу она возмущалась – как можно было мне сорваться во время сессии с экзамена.
– Никто из нас не мог даже такое предположить! Представляю себе, в каком шоке сейчас в Одессе Оля, со своим сюрпризом?! – не утихала наша свидетельница.
Надя отговорила меня звонить в это время на вахту моего общежития.
– Не волнуйся, Серёга о ней позаботится, завтра созвонитесь.
Завтра наступило для нас к полудню, с тяжёлым пробуждением и неожиданной констатацией происходящего – мы спали на сдвинутых кроватях, в обнимку, под одним одеялом и абсолютно голые. Дело в том, что у девчонок в холодильнике стояла бутылка «чачи», и, до этой злополучной ночи, я был убеждён, что этот напиток – подобие «самогонки», только гонят её в Грузии из винограда. Но я ошибался, это был, так называемый, «первак» – первые несколько литров самогона, в которых содержание спирта доходит до 70–80 процентов. Как оказалось, грузинские одногруппники передали девчонкам эту бутылку для обтирания – на случай простуды.
Так как я ничего не помнил, после принятого решения – сперва согреться, потом утолить печаль, то сомнений не было, что и Надежда, что-то помнит. Она геройски составила мне компанию. Приняв по две таблетки Анальгина, мы договорились, что никогда не будем вспоминать о случившемся – да никто бы и не поверил, что Надя могла так напиться. Дозвонившись до
Оленьки, я успокоился, что с ней всё в порядке и мне пришлось выслушать всё, что она думает о моём поступке.