Начался новый учебный год и мои «знания» английского пошли в гору. Но спустя пару месяцев произошло нечто, чего я никак не мог учесть. Моя Оленька вручила мне мой учебник английского со словами: «Нужна будет помощь – обращайся». Парировать мне было нечем, да и объяснять всё, как это произошло, мне тоже не хотелось, и мы поссорились. Точнее, я продолжал попытки заговорить с ней, но всё было четно. К концу 10-го класса у меня уже был новый роман с другой одноклассницей, но об Олечке я не мог перестать думать. Очередная попытка заговорить с ней была уже на «выпускном», в своём вечернем платье Оля была неотразима. Весь вечер она активно беседовала с друзьями, изящно двигалась в вальсе с не менее профессиональным партнёром, но меня как будто не существовало.
Мы оба поступили в институт – я в Одесский политехнический, а Оля в Харьковский строительный. Об этом я узнал спустя год – на встрече выпускников, где мы встретились случайно. Наши взгляды пересеклись, и мне даже показалось, что Оленька кивнула мне чуть заметно, но поговорить нам так и не довелось.
Все бывшие выпускники рассказывали поочерёдно о своей первой «путёвке в жизнь», у большинства это был первый опыт самостоятельной жизни. Из Олиного рассказа я узнал, что она учится на экономическом факультете, что у нее много друзей и что Харьков чудесный город. Старшеклассники задавали много вопросов, а учителя гордо принимали благодарность за вложенный труд.
В этот раз мы расстались на два года – меня тупо забрали в армию. Тупо, потому что в 1986 году отменили «бронь» в вузах с военной кафедрой, а восстановили ровно через два года, как раз к сроку моей демобилизации. Так я попал в Краснознамённый Среднеазиатский Военный Округ, а поконкретней – на Байконур. В то время было принято считать, что армия делает из юноши мужчину, что это хорошая школа жизни. Но по мне, так лучше бы я закончил её заочно. Да я стал мужчиной, но с немного травмированной психикой. В то время «дедовщина» в Советской Армии дошла до своего апогея, и в 1987 вышел новый Уголовный Закон «о борьбе с глумлениями и издевательством в рядах Советской Армии». Как оказалось, советский космос был не совсем гражданским и как многие мега-проекты, обслуживался ценой самой дешёвой рабочей силы – солдатами.