И вот этот день настал – я разослал свой послужной список в шесть главных энергетических компаний, две из них были израильские, одна американская и три европейские. Указав ожидаемую зарплату, я стал ждать, пока кто-нибудь клюнет.
Этот период совпал с двенадцатилетием моей старшей – Анат.
Выбор места празднования «батмицвы» пал на Париж. «Батмицва» – это большое событие у евреев, аллегорией которого, является становление девочки – девушкой. У мальчиков этот праздник называется «бармицва» и празднуется в возрасте тринадцати лет.
Мечту об этой поездке я вынашивал восемь лет – ещё с развода, пытаясь начать откладывать деньги. Я понимал, что неделя вдвоём, вдали от дома, да ещё и в волшебной атмосфере Парижа, позволит нам частично компенсировать нехватку знания друг о друге и взаимопонимания. Как я уже упоминал, с дочерями у меня были равноправные отношения – я старался не отказывать им ни в чём, разрушая стереотипы воспитания детей. И так, во-первых, я узнал об Анат, что к уникальной способности быстрого чтения, добавился талант в изучении иностранных языков. Точнее она сама была приятно удивлена, начав беседу с американской попутчицей и её сыном, в поезде – по пути из Версаля в Париж. Это случилось на второй день нашего пребывания во Франции. В день прилета и поселения в гостиницу, я упорно пытался заменить иврит, на английский, заикаясь и делая большие паузы. Анат лишь хихикала, как я думал, в ответ на реакцию моих французских оппонентов, и без того – небольших любителей английской речи. То же самое произошло и с американскими туристами. Из нашей немногословной беседы я понял, что они евреи и, что так же, как мы, приехали в Париж праздновать «бармицву» молодого – уже мужчины. Когда мой словесный запас стал заканчиваться, американка обратилась к Анат с каким-то вопросом и тут произошло чудо – моя старшая, выдала в ответ целый рассказ, похожий на поэму, как мне тогда показалось. Я старался скрыть эмоции, но внутри я ликовал – моя дочурка рассказывала о жизни в Израиле и интересовалась особенностями американцев. Мы вышли раньше и уже на перроне Анат запрыгала, восклицая: «Ты видел? Ты слышал?». По дороге в гостиницу мы пришли к общему мнению, что знания английского языка пришли от просмотров детских обычных и анимационных фильмов. В Израиле не принято дублировать ни телевизионные трансляции, ни фильмы в кинотеатрах – все привыкли слушать оригинальную речь, читая субтитры. Продолжая расспросы, я понял, что Анат уже давно не читает перевод.