– От борта в среднюю, – загоняя третий шар подряд, сказал я по-русски, привлекая внимание заскучавшего бармена. – «Одноклассник моего отца был тоже старожилом в Израиле, он видел меня последний раз, когда мне было четыре года. Узнав, что у меня инженерное образование, он посоветовал мне перебираться в центр. Мол, уровень повыше и работу легче найти. А я в то время получил повестку из армии, точнее приглашение на “день открытых дверей”. Там я узнал подробности о резервистской службе для вновь прибывших. “Олим хадашим” не достигшие 26-летнего возраста, были обязаны пройти месячные курсы “немолодого” бойца, принять присягу и в течение 90 дней приобрести профессиональную подготовку, в зависимости от рода войск. Мне уже исполнилось 27, но я записался добровольцем. Не знаю, что больше повлияло на принятие такого решения – желание стать полноценным гражданином Израиля или желание сменить обстановку в этот тяжёлый период моей жизни. По израильским законам, мне полагалась бронь по месту работы со среднемесячной зарплатой из расчёта за три последних месяца. Набор проводился два раза в году, и до моего призыва оставалось два месяца. За это время я пересдал на водительские права и купил новенький “Opel Astra”. На новые машины, вновь прибывшим полагалась большая скидка, так что ссуду мне брать не пришлось».
– «У моего Шимона сейчас призвали младшего сына, так он ни то, что отмазывать его не собирался, он даже связями своими не воспользовался, для тёплого местечка». – Ира загнала первый шар и радовалась как ребёнок.
– «А ты знаешь, что мне в жизни пришлось два раза присягать. Ощущение неприятное. Облегчение было лишь в том, что перед присягой израильскому народу, первая присяга народу советских социалистических республик была уже неактуальна – “союз” развалился. После присяги всех, у кого были водительские права, послали на курсы по вождению техники грузоподъёмностью свыше 15 тонн. По окончанию, меня прикрепили к подразделению снабжения и охраны базы, которая находится на территории Газы. С тех пор, раз в год меня забирают на месяц в “милуим”».
– «И до какого возраста»?
– «Вроде бы до 47… Я был тогда уверен, что нахожусь перед