– У меня была минимальная почасовая оплата, но я был единственным дежурным электриком, работающим через посредника. В основном, представителями «каблана», являлись не квалифицированные рабочие. Дежурные электрики завода работали в три смены, а я по собственной инициативе стал работать в дневной и вечерний подряд, что удвоило мне зарплату. Мой же «каблан» стал получать за мою вторую смену 150 процентов. Дорога в Беер-Шеву занимала больше часа, и получалось, что я, приезжая к родителям, заваливался спать, а рано утром уже ехал на завод с первой сменой. Со временем я обустроил себе одну из подсобок под спальные хоромы, притащив туда раскладушку и постельное бельё. Столовая и душевые работали круглосуточно, так же, как и производство на этом химкомбинате. Всё это было сделано с разрешения начальника производства, он был выходцем из русскоязычных, приехавших в Израиль в 70-е. Во мне Игаль души ни чаял, и связано это было не только с моими профессиональными качествами, но и с похожей историей его иммиграции. Игаль оставил в союзе жену и сына, с которыми, так и не смог воссоединиться. В одну из ночных бесед, когда он остался дежурным инженером по заводу, я рассказал ему о своём печальном известии, которое недавно получил. Игаль, как-то по-братски попытался сменить тему, красочно описав новую работницу на кухне, поясняя личным опытом, что мне нужно отвлечься. Эти «отвлечения» со второй женщиной в моей жизни приняли животный характер, мы занимались сексом, не испытывая чувств дуг к другу. Она тоже недавно приехала в Израиль и у неё так же были нелады на личном фронте. Мы встречались спонтанно, либо в складском помещении кухни,
либо в моей подсобке. Никакой ласки, не говоря уже о поцелуях – я брал её жёстко, с сади, в одежде…. Ира извини за подробности, это всё виски…