– «Ира, я в шоке…. Как…?» – Она расплылась в улыбке. Я выпил залпом содержимое хрустального стакана.
– «Уже в дверях, я сказал ей, что время лечит, что я выучу иврит, найду работу и приеду за ними. Но судьба распорядилась иначе. Ещё учась в Одессе, я познакомил Олю с парнем, которого очень уважал за неординарный ум и доброту характера. Игорь был тоже из Сорок, но с другой школы, в политехе учился на программиста и по окончании, уехал в ЮАР на заработки. По рассказам общих знакомых, они быстро сошлись, и Оля сразу забеременела. Об этом я узнал, уже работая электриком на химическом комбинате Мёртвого моря. В тот же день я позвонил ей. Разговор получился коротким, Оля попросила больше не звонить, она хотела, чтобы сын считал его родным отцом. Антону тогда было три года».
Принесли заказ, и один из официантов поинтересовался, на каком языке мы разговариваем.
– Я извиняюсь, мне, правда, неудобно, но здесь уже делают ставки.
– Это иврит, на нём разговаривают в Израиле. – Выпалила Ира, вцепившись в свой, средней прожарки стек.
Она ловко орудовала ножом и вилкой. Я, с нескрываемым удовольствием, наблюдал за ней, пережёвывая маленькие ломтики нежного мяса. У меня было ощущение, что мы давно знаем друг друга. Ира была воплощением лучших качеств моих
двух жён, двух женщин, с которыми я испытал блаженство. В ней гармонично сочетались – советская непосредственность и израильская прозорливость. Мысленно, я пытался подавить в себе сексуальное влечение – это было нечестно. Ира вела себя совершенно открыто, потому что доверяла мне.
У меня в тарелке оставалось ещё пол стека, когда она, разделавшись со своим, откинулась на спинку стула.
– Как тебе виски, повторим?
Я убедительно кивнул, но подсознательно понимал, что количество этого благородного напитка в крови, обратно пропорционально моему самоконтролю.