2003, после десяти лет моего проживания в Израиле. Ави Азулай – владелец фирмы, которая занималась расчетам электрических проектов и включала в себя кроме хозяина, главного инженера фирмы, еще троих работников: программиста – молодого парня, которого взяли под конкретный проект, связанный с контроллерами (контроллер – современный, программируемый элемент в электрической системе, заменивший большие релейные шкафы управления); секретарши – примерно моего возраста, а мне тогда было 35, которая освоила Автокад (Автокад – программа для набора электрических схем); и инженера, вашего покорного слуги, закончившего одесский политехнический университет в 1993.
К тому времени я уже обладал хорошим разговорным ивритом, таким, что «местные» израильтяне, родившиеся в Израиле и получившие прозвище «цабар» – что значит кактус – не могли уловить мой русский акцент и считали меня выходцем из Аргентины или Румынии. У меня никогда не было склонности к изучению языков, но я был уверен, что в Израиле смогу освоить этот непростой язык, без гласных и с письмом справа налево, методом погружения: телевизор, газеты, работа. Начав работать, я понял, что для должности инженера этого недостаточно. И только благодаря женитьбе на «местной», я, сэкономив уйму времени и сил, освоил иврит. Сейчас это звучит как женитьба по расчёту, но это не так, мой дорогой читатель – стереотипная оценка.
Мой брак в Израиле был вторым – первым был еще в «совке», как у многих, после армии и на первой школьной любви, которая не имела никакого отношения к еврейству и наотрез отказалась ехать со мной в Израиль «убирать за евреями», как говорила ее мама – явная не сионистка. Это сейчас, умудренный жизненным опытом и научившись вести осознанный образ жизни, я так легко рассуждаю. Тогда, я больше слушал свой разум, и ничто не могло меня удержать: ни первая любовь, ни родина и даже мой сын, которому было два года, от логичного решения оставить бывший «совок» – в лихие девяностые.