Архив Президента Российской Федерации (АПРФ). Ф. 3. Оп. 60. Д. 14. Л. 90; цит. по: Корнев В. В. Преследования Русской Православной Церкви в 50–60‐х годах XX века // Ежегодная богословская конференция ПСТБИ: Материалы 1997 г. М.: ПСТБИ, 1997. С. 214.↩︎
РГАНИ. Ф. 5. Оп. 16. Д. 650. Л. 18–21; цит. по: Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь в XX веке. С. 352.↩︎
Архив РАН. Ф. 498. Оп. 1. Д. 2. Л. 1–11. О роли Бонч-Бруевича в возрождении атеизма см. также: Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь в XX веке. С. 350–352.↩︎
Чумаченко отмечает, что для церковных иерархов и духовенства возрождение антирелигиозной пропаганды было «совершенно неожиданным». Митрополит Николай осудил размах, который приобрела новая партийная линия, сообщив в Совет по делам РПЦ: «Если раньше антирелигиозная пропаганда была частью работы партии, то на новом этапе она принимает характер государственный, то есть государство требует, чтобы учащиеся из школ выходили атеистами, чтобы офицеры в армии добивались от солдат отказа от религиозных верований и т. д. Отсюда вывод – верующий человек попадает в число людей, идущих вразрез с линией государственной». – ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 1118. Л. 153; цит. по: Chumachenko T. A. Church and State in Soviet Russia. P. 129. См. также: Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь в XX веке. С. 353 [см.: Чумаченко Т. А. Государство, православная церковь, верующие. 1941–1961 гг. М.: АИРО-ХХ, 1999. С. 153–154. – Примеч. пер.].↩︎
Относительно связи хрущевской политики в области сельского хозяйства с кампанией, направленной на преодоление культурной «отсталости» в сельской местности, см.: Stone A. B. «Overcoming Peasant Backwardness».↩︎
Законодательство о религиозных культах. С. 34.↩︎
РГАНИ. Ф. 5. Оп. 16. Д. 705. Л. 40–48.↩︎