Но хотя война и окончилась, оказалось, что для обитательниц лагеря она окончилась не совсем. Ворота, которые сначала были широко открыты, чтобы выпустить людей на свободу, снова закрылись. Это сделали сами обитательницы для своей безопасности, потому что женские лагеря регулярно подвергались атакам так называемых «хай-хо парней». Эти науськанные и натренированные японцами индонезийские парни лет восемнадцати, с перегретыми головами, хотели сражаться против Америки и Голландии, отстаивая свою независимость. Они нападали ордами на женские лагеря, стреляя и громко распевая «Смерть Америке!», и если им удавалось сломить сопротивление, убивали всех женщин и детей, как это случилось с лагерем недалеко от нас. Начальница нашего лагеря, госпожа ван дер Пул, добилась того, что ей выделили восемь японских военнопленных для защиты нашего лагеря. Нападавших были сотни. Нашим защитникам было обещано, что если они отобьют нападение «хай-хо парней», то получат амнистию по окончании войны и будут свободными людьми. «Хай-хо парни» осаждали наш лагерь в течение трёх дней, и горстка японцев сражались как львы; то, что японцы – хорошие вояки, было общеизвестно.
Моя мать была с госпожой ван дер Пул, когда командир японцев пришёл к ней и сообщил, что патроны закончились. Они втроём некоторое время сидели молча, осознавая, что с ними все кончено. И тут неожиданно вдали раздался слабый грохот, напоминающий барабанную дробь. Это оказался английский гарнизон, который послали американцы и англичане, чтобы спасти нас – настоящее чудо!
После того как мы наблюдали в течение трёх дней подвиг восьми японских солдат, которые, как сказала мне мама, сражались не на жизнь, а на смерть, у меня, моей сесетры и мамы не осталось негативных чувств к японцам. Но на отношение к японцам других обитателей лагеря подвиг военнопленных не оказал такого влияния.