Неизбежным было то, что наши отношения стали слишком «личными», и конфликты подстерегали нас на каждом шагу. Через некоторое время я пришла к заключению, что я должна соотнести с реальностью идеальные образы людей, окружавших меня, и «вернуться» к самой себе. Наступило отчуждение.
В конце 1965 года, после того, как процедура развода была официально завершена, Андрис предложил мне год пожить вместе, попробовать восстановить семью. Я не возражала против этой попытки, потому что мы всё-таки были небольшой семьёй, и Андрис был мне небезразличен. В то время он работал уже в Евроатоме в Брюсселе, так что в начале 1966 года мы втроём перебрались в прекрасную квартиру в брюссельском районе Одергем. Когда в сентябре 1966 года я вернулась в Гаагу, потому что эксперимент в Брюсселе оказался бесперспективным, я возобновила на некоторое время своё участие в Теософском обществе.
В то время при поддержке Корка я написала несколько статей в журнал Теософская Жизнь, который выходил раз в два месяца. Корк побуждал меня не скрывать свои истинные мысли и чувства по поводу теософии. Так я и поступила, и получила как положительные, так и отрицательные реакции на свои статьи Моя первая статья под названием «Мысли изучающего теософию» была опубликована в 1967 году, когда мне было 30 лет. В ней я довольно (а может быть, и очень) самоуверенно рассуждала о теории и практике теософских учений: об опасности догматизма, надменности и излишней доверчивости; о том, что слишком большое значение придаётся замысловатости теософских рассуждений, из-за которой забывается житейская мудрость… Я придерживалась мнения, что истинная теософия предназначалась не для тех, кто жаждал интеллектуального знания, не для «поедателей книг», а для тех, кто хотели узнать истинную духовную жизнь и готовы были потрудиться для того, чтобы «стать» и, в конце концов, «быть». Короче говоря, это «внутренняя школа»: получение знания о самом себе и о вселенной, и реализация этого знания на практике; это борьба, качественный скачок к новому сознанию и бытию. Цель теософии было возвышение сознания на будхический уровень (не путать с буддизмом), то есть, до уровня сознания Христа. Теософия рассматривалась в моей статье, как синтез религии, науки и философии, и она уж точно не предназначалась для того, чтобы быть академической дисциплиной. Этот был подход Корка, который он очень хорошо умел передать другим.