Уж пахло Ханааном. Иаков балом правил:
Баранов и семейство за речку переправил,
А сам пока остался. Решил передохнуть, —
Ну, там, переобуться, портянки простирнуть,
На свежую чтоб голову их утром навернуть.
Умылся, утомился, прилег, заснул, – и спал,
Когда шлимазл какой-то на Иакова напал!
Всю ночь они боролись! То этот гнёт, то – тот!
Вошедши в раж, Иаков порвал злодею рот,
Лупил его дубинкой, оглоблей бил, как мог,
И вот, удачно врезав промеж злодейских ног, —
Иаков убедился: послал нахала – Бог!
А кто б еще такое снести спокойно мог?!
Упал борец: – Ох, каюсь!.. Смотри, уже заря!..
Сдаюсь! И соглашаюсь – атаковал Я зря!
Помилуй, неудачно с тобою пошутил…
Ты юмора не понял – обиды не спустил.
О, ты Меня, Иаков, предметно просветил,
И между ног, опять же, пребольно засветил!
Как в болевую точку сандалией попал,
Меня и осенило, – не на того напал!
Хоть Я – известный рестлер, но ты, супруг Рахили,
Всех превзошел. За это – командуй Израилем!..
Ну, правильно: коль Ангела Иаков победил,
Сам Бог велел, чтоб Яша – людьми руководил!
Как Иаков с Исавом разошлись
В преддверьи Ханаана Иаков осторожный
Послал гонца к Исаву, – ведь всякое возможно…
Вдруг братец старший местью горит все так же ярко,
И оскорбленной честью пылает жарко-жарко?
Как ни крути, он скотник, – а значит, жди и скотства!
Ведь на кону – не овцы, а всё же – Первородство!
Но вышло так, что с миром отправленный гонец
Исава напугал. Затрясся молодец:
– Меня, Иаков, верно, пришел похоронить,
Отнять моих баранов, верблюдов полонить!..
И, от греха подальше, сдаваться побежал,
Да ручку брату Яше с почтением пожал…
Увы, на миг короткий теперь они сошлись:
Верблюдов поделили, – и тут же разошлись!
* * *
Исав, в Сеир ушедший, был назван там Едомом,
Купил себе три пальмы, и обзавелся домом,
И едомлян возглавил. Не люди, а цунами!
Ну, правда, их уж нету, и, строго между нами,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».