Иаков в Харране
Ну, поплутал немного, и вот – в Харран пришел.
Богатый дом Лавана не без труда нашел.
Лаван – радушно встретил. Хотя и удивился.
Вот так Иаков беглый в Харране поселился.
А дядюшка харранский сурьезный был мужчина:
И дом был – чаша полная, и полон двор скотины:
Верблюды и бараны, козлов толпа – не счесть!
И мало кто в Харране мог так же сытно есть!
Бифштексы – ежедневно! Кус-кус! Шашлык! Кебаб!
Но был и недостаток – переизбыток баб.
Двух дочек дал Лавану Бог щедрою рукой,
Не мог Лаван смириться с конфузией такой:
– Ну, что за незадача! Вот старшая дочурка —
Страшнее смерти! Лия – не девушка, а чурка!
С ней в сумерках столкнуться – Господь не приведи!
Неаппетитна сзади, ужасна – впереди!..
Ну, предположим, с младшей, с Рахилью, повезло:
Красива… нет, – прекрасна Рахиль моя зело!
Прынцесса! Королевна! В глазах – огонь, гляди!
Такую хоть без кастинга – на подиум веди!
Ланиты! Очи! Перси! И – сахарны уста!..
Не барышня, а персик! Сплошная красота!
К тому ж, Рахиль начитана, на язычок остра, —
Не то, что Лия – старшая и страшная сестра!
– А в чем же тут проблема? – Читатель спросит строго.
– Рахилю – выдать замуж! А Лию-недотрогу —
Использовать на кухне. Готовит пусть обед!
Ведь есть же варианты!.. – Но вариантов – нет!
Закон еврейский ясен, как голова с утра:
Выходит первой замуж, вишь, старшая сестра!
Потом уже – на свадьбе меньшой сестрицы пой!..
В теории – всё просто. На практике же – ой!
На Лию – кто польстится?! Найдите дурака!
Вот в девках и томится бедняжечка пока…
И при таком раскладе, в Харране иль в Беэр-Шеве,
Рахиль была б хронической несчастной старой девой!
– Пристроить бы их как-то! – мечталося Лавану.
– А то в глазах соседей я выгляжу бараном!..
Так овцевод столкнулся с проблемою большой,
Но Иаков подвернулся, – воспрял старик душой:
– Женю-ка я племянника на Лиечке. А что?
Отдам за ней в приданное – верблюжее манто,
Баранчиков с десяток, и дюжину козлов,
Ну, может быть, в придачу, – и парочку ослов,
Хотя, осла ослами я вряд ли удивлю…
Зато одним арканом двух зайцев удавлю:
И дуру замуж выдам, традицию храня, —
И дурака заставлю работать на меня!