*hа-мацав лэло моца (ивр.) – куда ни кинь, всё клин; или – семь бед, один обед.
Вот, напялив штаны, и надвинув башлык,
Иаков отцу приносит шашлык.
Старик, козлятины поев на славу,
К штанам принюхался: «Амбре Исава!..».
И – Яшу Наследником папа назвал!
Тут старший, Исав, в шатер забежал:
– Пардонте-с, папаша! Но вы почему
Отдали моё Первородство ему?!
Исаака сразил этот праведный пыл:
– Ой-вэй! Таки значит, то Яша был?!
Но всё-ж такое между вами сходство,
Что разницы и нет, чье будет Первородство!
– Тебе, Исав, – бесплатный мой привет!
А ты, Иаков, слушай отческий Завет…
Припал Иаков к холодеющим устам.
Завет услышал: «Кушай завтрак сам!
Обедай – с другом. Ужин – дай врагу.
Пусть, подлый, лопнет от дармового рагу!..
Люби приятное. Приятное – нормально.
Хотя, имею я такое подозренье,
Что всё приятное – по сути, аморально,
И, кроме прочего, приводит к ожиренью…».
Прощаясь с жизнью, из последних самых сил,
Старик напрягся, – и еще Завет родил:
– …Кусая яблоко, червя заметил я,
И понял вдруг такую чертовщинку:
Увидеть в яблоке приятней целого червя,
Чем видеть в яблоке червя – половинку…
Старик умолк. Потом пролепетал:
– Иаков, я устал, но я ещё не всё сказал…
Ещё не все тебе Заветы передал…
И странный монолог свой продолжал:
– Нет полных дам, есть тесная одежда…
Пусть тешит безнадежного – надежда…
В гостях всегда я кушал, сколько мог…
И не забудь: майим шкэтим ходрим амок!*
*Майим шкэтим ходрим амок! (ивр.) – в тихом болоте черти водятся.
Возможно, кто-то в этом бред усмотрит, однако Смысл есть в словах Божественной Особы. Не знаем, кто и как на это смотрит, но у Мудрейших даже бред – особый! А впрочем, с бредом всё всегда в порядке. Вот Исаак, по мусульманской разнарядке, – Исхак. По слабости ума, нам не понять никак: папаша – иврим, мамаша – иврим, а сынишка – Исхак ибн Фаррах Ибрагим?! Это ж, мой друг, все равно, что еврейку назвали б, к примеру, Фатьмой иль Зулейкой!.. Но, опять же, мон шер,, сомневаться не пробуй: ты вновь столкнулся с Особой Особой!