Вместе с тем не устроит меня и учение, обожествляющее человечество, замыкающее на принадлежности к нему все смыслы жизни. Как не устроит и никакое другое замыкание смысла.
Если философия – это ориентирование в главном, то в любом смысловом поле она поможет нам дойти до наиболее высокого взгляда на наш путь в нём, поможет размыкать его вверх, а не замыкать в себе. Если для этого недостаточно помощи одного учения, мы вправе взять что-то и от других.
Ни одно учение не может претендовать на то, чтобы подчинить себе философию, общую хранительницу смыслов. И ни одно из учений нельзя отлучить от философии, не нанеся ей ущерба. Даже разрушительные учения нельзя игнорировать. Можно просигналить: здесь тупик; нелепо кричать: не гляди в ту сторону.
Вот только и философское виденье не должно становиться самоцелью. Сделав свой выбор среди учений или балансируя среди них, мы всё-таки идём с их помощью дальше. Учения могут лишь подвести человека к его особым, личным постижениям и озарениям, к возникновению и к соединению смыслов в его душе. Учения могут сопровождать меня в пути, но путь этот – мой. И он по-своему соединяет меня с другими людьми, с человечеством, со всей вселенской жизнью.
Права личности перед учениями
Интересы любого из учений отличаются от интересов отдельного человека.
Это не упрёк таким-сяким учениям, а естественный факт, очень важный для каждого из нас.
А как само учение преодолевает эту сложность? Ведь интересы человека – это тот берег, от которой оно уходит в разведывательное плаванье и к которому оно постоянно должно возвращаться.
Возвращаться с добычей: с теми ориентирами, которыми может воспользоваться человек в своей собственной жизни. С ориентирами реальными и достоверными.
Личные жизненные ориентиры – вот что больше всего необходимо человеку от философии. Философия оживает лишь тогда, когда душа начинает понимать, куда ей стремиться.