Перейти к основному содержимому
Страница 10 из 20

не нервничал и

не смущался, он просто сидел, точно так, как полагается. - Так делают в

тибетских храмах. Это священный ритуал, совершается под пение молитв и 'Ом

Мани Падме Хум', что значит 'Аминь, молния во тьме пустоты'. Я, как видишь,

молния, а Принцесса - тьма пустоты.

- А она-то сама как?! - вскричал я в отчаянии, в прошлом году я так

идеально страдал по ней, долгими часами мучительно размышляя: соблазнять или

нет, ведь она еще так молода, и все такое.

- Ой, знаешь, как здорово, - отозвалась Принцесса. - Попробуй!

- Да я так сидеть не умею. - Джефи сидел в полном 'лотосе' - обе

щиколотки на бедрах. Альва пыхтел на матрасе, пытаясь заплести свои ноги

таким же кренделем. Наконец Джефи устал, и они попросту повалились на

матрас, где Альва и Джефи дружно принялись исследовать территорию. Я все не

мог поверить своим глазам.

- Давай, Смит, раздевайся и иди к нам! - Но кроме всего прочего, помимо

чувств к Принцессе, у меня за плечами был целый год сознательного

воздержания, так как я считал похоть прямой причиной рождения, которое, в

свою очередь, является прямой причиной страданий и смерти, и на полном

серьезе рассматривал похоть как нечто оскорбительное и даже жестокое.

'Красивая девушка - путь к могиле,' - говаривал я, невольно

заглядываясь на аппетитных красоток индейской Мексики. Изгнав из своей жизни

активную похоть, я обрел тот покой, которого мне так не хватало. Но это было

уж слишком! Я все еще боялся раздеться, я вообще предпочитаю раздеваться с

глазу на глаз с кем-то одним, и терпеть не могу делать это при мужчинах. Но

Джефи было в высшей степени наплевать, и вскоре он уже осчастливил нашу

подругу, а потом за дело взялся Альва (пристально глядя на красный свет

лампы теми же большими серьезными глазами, с которыми только что читал

стихи). Тогда я сказал: 'А если я займусь ее рукой?'

- Валяй, отлично. - Полностью одетый, я лег на пол и стал целовать ей

ладонь, потом запястье, локоть, плечо и так далее, а она смеялась и чуть не

плакала от восторга, пока все мы были заняты ее телом. Все спокойствие моего

воздержания - коту под хвост. - Лично я, Смит, не доверяю никакому буддизму

и вообще никакой философии или социальной системе, если они отвергают секс,

- авторитетно заявил Джефи, - завершив дело, он сидел нагишом, скрестив

ноги, и сворачивал себе самокрутку (что соответствовало его установке на

'простоту быта'). Потом все мы, голые, радостно варили на кухне кофе, а

Принцесса, обхватив колени руками, лежала на боку на кухонном полу, просто

ей так нравилось, в конце концов мы с ней вдвоем пошли принимать ванну, и

нам было слышно, как Альва и Джефи рассуждают об Оргиях Свободной Любви

Дзенских Безумцев.

- Слышишь, Принцесса, давай это устраивать регулярно, каждый четверг,

а? - крикнул Джефи.

- Ага, - отвечала она из ванной. Честное слово, ей все это очень

нравилось, и она сказала: - Знаешь, я чувствую, как будто я матерь всего и

вся и должна заботиться о своих детях.

- Ты сама еще ребенок.

- Нет, я древняя праматерь, я бодхисаттва. - Она, конечно, была слегка

чокнутая, но когда я услышал про 'бодхисаттву', то понял, что она ужасно

хочет быть такой же крутой буддисткой, как Джефи, а будучи женщиной, может

выразить это только таким способом, традиции которого коренятся в тибетской

церемонии 'ябьюм', так что все нормально.

Альва, несказанно довольный, был всецело за 'каждый четверг', да теперь

и я тоже.

- Слышал, Альва, она заявила, что она бодхисаттва.

- Ну и правильно.

- Она считает себя нашей общей матерью.

- В Тибете и отчасти в древней Индии, - сообщил Джефи, -

женщины-бодхисаттвы служили священными наложницами в храмах или ритуальных

пещерах, производили на свет достойное потомство, а также медитировали.

Мужчины и женщины вместе медитировали, постились, устраивали праздники,

вроде нашего, и возвращались к еде, питью, беседе, они ходили на прогулки, в

дождливый сезон жили в вихарах, в сухой - под открытым небом, и с сексом не

было никаких проблем, что мне всегда нравилось в восточных религиях. И

кстати, у наших индейцев тоже... Знаете, в детстве, в Орегоне, я совсем не

чувствовал себя американцем, мне чужды были провинциальные идеалы, все это

подавление секса, мрачная серая газетная цензура над общечеловеческими

ценностями,
Страница 10 из 20

Обсуждение книги

Войдите, чтобы оставить комментарий.
Сообщение