Поскольку созерцание является одним из важных путей познания мира, то и созерцание икон должно давать возможность такого познания.
Сегодняшней разницы между философией и изобразительным искусством в средние века не существовало.
И то, и другое были формами познания, правда, разными: философия доказывала, а искусство — показывало.
Но тогда созерцание иконы становилось чем-то аналогичным чтению философского трактата — и здесь, и там постигалась истина.
Для Древней Руси (в отличие от Запада) философские трактаты не характерны, поэтому роль икон как средства постижения истины становилась особенно важной.
Дело, конечно, не ограничивалось этим. Икона органически входила в литургическую жизнь церкви. Иконописцы передавали на ней информацию, аналогичную той, которую молящийся слышал в церкви во время чтения Священного Писания; он не только на слух, но и зрительно воспринимал священную Истину.
Как уже говорилось, любое событие имеет два смысла — обычный и высший, и если целью познания является постижение обоих смыслов на пути созерцания, то оба они должны быть созерцаемы непосредственно.
Таким образом, перед иконописцами встала задача, которой не знает искусство эпохи Возрождения: сделать так, чтобы смотрящий на икону не нуждался в каких-либо комментариях к изображенному, которые помогли бы ему понять высший смысл показанного на ней.
Этот высший смысл должен был быть видимым непосредственно.(с)
Как вы думаете, действительно ли, созерцая икону, можно прийти к какому-то Высшему Знанию? 🙄