Она в упор, на этот раз открыто, словно разоблаченный агент, посмотрела на меня сверлящим взглядом, и, не отводя своих смоляных глаз, обратилась к отцу:
– Нет, папа, мне ничего здесь не нравится!
Мужчина бегал между нами, как бестолковая шавка, уговаривая присмотреть что-нибудь, а я не отрывала глаз от девочки, которая прожигала меня своим магическим взглядом. И вот тут опять включился второй уровень. Я ощутила ее бесконечное превосходство над человеческой расой, превосходство разума и интеллекта, и что самое ужасное, в этом интеллекте напрочь отсутствовал какой-либо признак души. Превосходство было безоговорочным, и у него не было ни слабостей, ни недостатков.
– Пойдем, папа, – медленно сказала странная девочка, по-прежнему не сводя с меня глаз.
– Мне ничего здесь не нравится! – демонстративно громко и отчетливо произнесла она. – Мы не будем здесь ничего покупать!
Она говорила с отцом, но слова эти были обращены ко мне. Мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, и на каком-то уровне между нами происходила ожесточенная невидимая схватка. Я была для нее досадной помехой. Среди безликой человеческой массы, которая в ее глазах являлась бесконечно отсталой и невежественной, и которой было так просто манипулировать, она неожиданно споткнулась о представителя презираемого ею вида, обладающего способностью видеть второй уровень. Она была просто в бешенстве от того, что я увидела и распознала ее настоящую суть. Не знаю, что за чудовище находилось в этой девочке в белом платье, но оно обладало неимоверной силой, которая с легкостью влияла на людей, и, оставаясь никем незамеченным, управляло ими. Видимо, ее отец был одной из первых жертв.
Мужчина, наконец, заметил, что происходит что-то неладное и поспешил увести девочку из магазина. Джамиля, наблюдавшая всю эту сцену, испуганно приподнялась со своего места:
– Какая неприятная девочка, фу! Говорят, в таких шайтанчики вселяются.