Такое размышление душеспасительно для всех христиан. Оно по своему характеру тождественно с размышлениями царствующего пророка Давида. «Скажи мне, Господи, кончину мою, – взывает он, – и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой» (Пс. 38, 5). «Умаление дней моих возвести мне; не восхить меня в половине дней моих» (Пс. 101, 24–25). В другом месте: «Размышляю о днях древних, о летах веков минувших; припоминаю песни мои в ночи, беседую с сердцем моим, и дух мой испытывает: неужели навсегда отринул Господь, и не будет более благоволить? Неужели навсегда престала милость Его, и пресеклось слово Его в роде и роде? Неужели Бог забыл миловать? Неужели во гневе затворил щедроты Свои?» (Пс. 76, 6–10). Так размышлять поучает и Сирах: «Во всех делах твоих помни о конце твоем и вовек не согрешишь!» (Сир. 7, 39).
Вопреки этим священным внушениям некоторые из самолюбия и праздного любопытства всеми способами стараются проникнуть в сокровенную завесой тайну и, не имея ключа, хотят открыть дверь в Скинию, куда может входить один Пастыреначальник.
Такое мудрование о конце мира не только вредно, но, поистине, и грешно! Жестоко был бы наказан тот, кто дерзновенно, без полномочия и приказания, осмелился бы раскрыть царскую книгу или письмо, запечатанное царской печатью. Так следует понимать и здесь: сокровенные тайны Господни – это книга Царя Небесного, запечатанная семью печатями. Послушаем, что говорит св. Иоанн Богослов: «И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, писанную внутри и извне, запечатанную семью печатями. И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее? И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землей раскрыть сию книгу, и даже посмотреть в нее. И один из старцев сказал мне: не плачь; вот лев, от колена Иудина, корень Давидов, победил и может раскрыть сию книгу, и снять семь печатей ее» (Откр. 5, 1–5).