Вопрос этот волнует как людей истинно верующих во Христа, так и еще не пришедших к сознательной вере. Первых – потому что они твердо знают, что не может не сбыться слово Божие, что Второе Пришествие Христово и Страшный Суд неизбежен; вторых – подсознательный страх смерти, внутреннее ощущение бессмертия души, возможности существования загробной жизни толкают к поиску ответа на еще не разрешенные для себя вопросы. Но, так или иначе, большинство людей жаждет знать – когда же наступит светопреставление? Когда же придет Господь судить этот мир, погрязший во грехе?
Почти за две тысячи лет со дня пришествия Христова уже неоднократно ожидали люди кончины мира, назначали различные даты, указывали те или иные признаки близости этого страшного дня. Простое арифметическое окончание всякого века и начало нового знаменовались усилением подобных ожиданий»13.
«Несмотря на то, что в слове Божием не указано время кончины мира, люди всегда делают попытки с точностью определить этот великий момент, за которым последует всеобщее воскресение мертвых и Страшный Суд Христов. Общественные бедствия вроде голода, войны, повальных болезней – холеры, чумы, моровой язвы, всегда способствовали распространению в народной массе убеждения в том, что мир наш доживает свои последние дни. Но едва ли когда было так сильно и всеобще ожидание конца мира на Западе, как в исходе первого тысячелетия нашей христианской эры, основанием чему служили следующие слова Апокалипсиса: через тысячу лет дьявол выйдет из своей темницы и соблазнит народы, находящиеся в четырех странах земли. Книга жизни будет открыта; море извергнет своих мертвых; каждый будет судим сообразно со своими делами Тем, Который восседает на великом сияющем престоле. И будет новое небо и новая земля.
Бернард Тюрингенский (около 960 г.) назначил даже день конца мира: вселенная, по его мнению, должна разрушиться, когда Благовещение совпадет со страстной пятницей. Это совпадение случилось в 992 году, – и ничего необычайного из этого не последовало»14.