В 1971 году, закончив школу, Ярмольник отправился в Ленинград – поступать в Институт театра, музыки и кино. Но тот год для Змеи был неудачным. Читаем в гороскопе: «Год Свиньи (1971) – не слишком удачный для Змеи. Ей надо переждать неблагоприятное время». Так и вышло: экзамены Ярмольник «завалил», поскольку экзаменаторам не понравилось его неправильное русское произношение (львовский говор). Пришлось парню возвращаться обратно во Львов – пережидать неблагоприятное время.
В 1972 году (Крыса) он решил повторить свою попытку. На этот раз гороскоп сулил Змее более удачливое время: «Предусмотрительность не будет лишней в этот год – он принесет Змее много мелкой суеты и не слишком любимой ею активности, а надо многое успеть». В итоге Ярмольник успел. На этот раз он отправился в Москву и подал документы в Театральное училище имени Щукина. Тамошних преподавателей не смутил его плохой русский (год-то удачный!), и Ярмольник, благополучно пройдя все туры, был зачислен на первый курс. Его преподавателями в училище были известные люди: Юрий Катин-Ярцев, Александр Ширвиндт, Владимир Этуш, Михаил Ульянов, Алексей Кузнецов.
Поселившись в общежитии на Трифоновской улице, прозванном местными шутниками Трифопаком (его обитатели крутили любовь направо и налево и часто болели «трипаком», то есть триппером), Ярмольник, в силу своего общительного характера, довольно быстро оброс друзьями, среди которых одно из ведущих мест занимал его «родственник по серпентарию» – такая же Змея Александр Абдулов (29 мая 1953 года, Близнецы-Змея), который был студентом ГИТИСа. Описывать все их студенческие похождения я не буду, ограничусь лишь одной темой – любовной. Рассказывает Л. Ярмольник:
«Я всегда соблазнял женщину, когда хотел. И до интима обязательно доходило. Наверное, потому, что я некрасив, но чертовски обаятелен (вспомним характеристику имени Леонид. – Ф. Р.). И потом, я всегда вел себя достойно и не оставлял женщину неудовлетворенной. Правда, конфликты порой возникали. Например, били посуду. А однажды об мою голову даже разбили заварочный чайник. Но я не пострадал, поскольку моя голова – это сплошная кость.