Чтобы как-то забыться, Гайдар в декабре 1931 года уехал подальше от Москвы – в Хабаровск, где устроился фельетонистом в газету «Тихоокеанская звезда». Работал как проклятый, а в минуты отчаяния пил горькую. В результате даже попал в психбольницу, где провел несколько недель. О том, каковы были тамошние нравы, можно узнать из дневника Гайдара. Например, 20 августа 1932 года он делает в нем следующую запись:
«Очень хочется крикнуть: «Идите к чертовой матери!» Но сдерживаешься. А то переведут еще вниз в третье отделение, а там у меня за одну ночь украли папиросы и разорвали на раскрутку спрятанную под матрац тетрадку…»
Однако и в больнице Гайдар времени зря не терял: каждый день писал по шесть страниц новой повести, которую назвал «Военная тайна». Медсестры над ним посмеивались, но работать не мешали. А заканчивал свою повесть Гайдар уже в Москве, куда вернулся осенью 32-го. Заканчивал в условиях, опять же, не идеальных: постоянной крыши над головой нет, денег тоже. По его же словам: «У меня есть только три пары белья, вещевой мешок, полевая сумка, полушубок, папаха – и больше ничего и никого, ни дома, ни места, ни друзей. И это в то время, когда я вовсе не бедный, и вовсе уж никак не отверженный и никому не нужный. Просто – как-то так выходит…»
Гайдар в ту пору действительно был не бедный: за свои книги он получал хорошие гонорары. Однако все деньги просаживал в считаные дни. То кутил в ресторане «Метрополь», а то по пьяному делу накупал в магазинах вещей, которые грузил в два грузовика, но по дороге домой раздавал их прохожим.
Осенью 32-го Гайдар наконец обрел крышу над головой: поэтесса Анна Трофимова сдала ему маленькую комнатку в своей квартире. Там Гайдар написал еще один шедевр – повесть «Мальчиш-Кибальчиш», посвятив ее своему сыну Тимуру. Однако «шедевром» эта книга станет чуть позже (даже Самуил Маршак назвал ее «отвратительной», хотя очень хорошо относился к Гайдару), а пока критики камня на камне не оставляют от произведений Гайдара, называя их «средними книжками», а самого писателя «слишком сентиментальным». Под впечатлением этих выступлений Гайдар в ноябре 1935 года снова попадает в больницу.