Единственная дисгармония была у Харатьяна с его киношным отцом – Анатолием Ромашиным (1 января 1931 года, Козерог-Лошадь), поскольку Лошадь является векторным «хозяином» Свиньи, и это вносит определенное напряжение в их отношения. Впрочем, эта проблема нашему герою была знакома не понаслышке – его отношения с настоящим отцом тоже были далеки от идеальных, учитывая, что тот ушел из семьи.
И еще о лошадях. Известно, что Харатьян страдает повышенной тревожностью во время контактов с этими животными, что дало повод некоторым людям даже заподозрить его в такой болезни, как гиппофобия – боязнь лошадей. С точки зрения астрологии это можно объяснить тем, что подобная тревога часто встречается среди людей, родившихся в год Свиньи и попавших под векторную власть Лошади. Поэтому у них не складываются отношения с людьми из года Лошади и одним из неудачных годов для Свиньи является именно «лошадиный».
В 1980 году (Обезьяна) Харатьян женился. Причем вопреки своей воле. По его словам:
«Я женился в двадцать лет. Рано, конечно. Не случайно, что из этого брака ничего хорошего не получилось. Причем по моей вине. Я ведь не хотел жениться. Понимал, что еще пацан, никакой не глава семьи, не муж. Да и страсти безумной, скажу прямо, не было. Но Марина училище уже закончила (она старше меня), ей из Москвы надо было уезжать, а она не хотела – нужна была московская прописка. И она стала намекать, что неплохо бы нам расписаться. Такая откровенная корысть разозлила меня, и мы поссорились.
Но совесть не позволила бросить женщину на произвол судьбы: через две недели мы все-таки подали заявление в ЗАГС. Все было формально, никакой свадьбы…»
И вновь вернемся на творческую «кухню» Харатьяна.
В период 1979–1982 годов он снялся еще в нескольких фильмах, но везде это были роли второго плана или эпизоды. Речь идет о таких лентах, как: «Охота на лис» (1980; Костя Стрижак), «Плывут моржи» (Ленька), «Школа» (кадет Ваальд) (оба – 1981), «Полесская хроника» (1982; Степан Глушак).