Перед началом съемок режиссер фильма Леонид Головня перебрал несколько десятков актрис на главную роль, но в итоге остановился именно на Семиной. Видимо, не только потому, что она была сильной актрисой, но и потому, что у них была хорошая астрологическая совместимость: Головня родился 18 июля 1939 года (Рак-Кот), то есть по месяцу рождения был из одной стихии со Скорпионом (Вода), а по году приходился дальним «родственником» Тигру.
Фильм получился достаточно жестким. В нем рассказывалось о том, как потерявшая всю свою родню женщина Мария возвращается на пепелище сожженной фашистами деревни, находит там семерых осиротевших детей (сама будучи беременной) и одна воспитывает их. Съемки потребовали от Семиной концентрации всех ее физических и психических сил. Иной раз ей казалось, что она не выдержит – настолько тяжелым по своему воплощению оказался материал. По словам самой актрисы:
«Съемки шли в Вешенской с сентября 1974 года по февраль 1975-го. И все это время я была в грязном рваном ситцевом платье… Ползала по всей станице, и все, что было на земле, разумеется, было на моем теле – вся была в занозах, ссадинах, кровоподтеках. Сначала художник мне рисовал «раны», через неделю были уже свои, натуральные: ногти изодраны, ноги, руки – кровавое месиво… Что интересно, я не чувствовала ни боли, ни холода. Наступила зима, и я бегала босиком по снегу, купалась в Дону в лютый мороз, рядом все в тулупах и валенках, шапках-ушанках… А мне болеть нельзя – монофильм, замены никакой. Самое смешное, что даже ни разу не простудилась. А рядом со мной вся съемочная группа чем только не болели – и ангиной, и грипповали, а «Петровна», как меня звали там, в Вешенской, па-а-ашла в кадр…
Потом бывалые люди говорили: «Это у тебя был «окопный синдром». Во время войны разведчики наши неделями лежали в засадах не шевелясь. И никогда у них не было ни воспаления легких, ничего. «Окопный синдром»! Вероятно, и я его пережила. После выхода фильма на экраны однажды ко мне подошла какая-то женщина и с удивлением спросила: «Вы живы? Я думала, актриса с ума сошла, ведь в таких условиях невозможно выжить!»…»