По замыслу Канта, приход Царствия Божия есть результат постепенного перехода от церковной веры к исключительной власти чистой религиозной веры. Как уже было отмечено, отличительной чертой истинной церкви является её универсальность. В данный момент историческая вера (основанная на Откровении как опыте) имеет лишь частичную законность, а именно, для тех, кто в контакте с историей, на которой эта вера покоится; и как всякое знание, основанное на опыте, содержит в себе сознание того, что объект веры должен быть таким и не иным, – таким образом, содержит в себе одновременно сознание случайности объекта веры. Такая вера может действительно быть достаточной в качестве экклезиастической веры (которых возможно несколько, по мнению философа); но лишь чистая религиозная вера, основанная исключительно на разуме, может быть признана как необходимая и поэтому как таковая одна должна определять истинную церковь. Историческая вера примыкает к чистой религии в качестве её двигателя. Историческая церковь может быть названа церковь воинствующая, которая в своём расцвете преображается в неизменную и всё объединяющую церковь триумфальную. Кант называет веру каждого индивида, чувствительного к вечному счастью (и достойного его), спасительной верой. Это тоже может быть лишь единственной верой; и, невзирая на множественность церковных вер, эта вера может быть во многих из них, направляя индивидов к своей цели, – чистой религиозной вере, что, несомненно, практично, замечает философ. Моральная вера должна быть свободной верой, основанной на чистой предрасположенности сердца / fides ingenua (Лат.) Вера, которая предпочитает умилостивить Бога через действия (церемонии культа), которые (хотя и утомительны, по мнению Канта,) всё же не имеют моральной цены сами по себе, а поэтому являются действиями, совершёнными на основе страха или надежды, – такого рода вера может быть практикуема и злыми людьми, тогда как истинная вера предполагает с необходимостью морально добрую предрасположенность, утверждает философ. (Religion 123)