По утверждению философа, есть лишь одна истинная религия, но может быть несколько видов веры. (Religion 117) Истинность веры в вопросах екклезиастической веры, которую учителя или отцы церкви провозглашают исключительно для себя, именуется ортодоксией, которую Кант делит на деспотическую (брутальную) и либеральную. (118) Экклезиастическая вера содержит чистую религиозную веру, преподанную её верховным толкователем через Откровение. Церковь, хотя и основывает себя на вере в Откровение, не способна к передаче, которая требует универсального убеждения, но, поскольку природная необходимость всех человеческих существ требует даже для высших концепций и разумных оснований чего-то, за что их чувства могли бы ухватиться, историческая вера в той или иной форме, которая уже существует, может быть использована, соглашается Кант. (Religion 119) Поскольку моральное усовершенствование человека представляет истинную цель для всякой разумной религии, она также будет содержать верховный принцип всех толкований Писания. (Religion 120) Эта религия есть «Дух Бога, который ведёт нас к совершенной истине». То, что заповедовано нам, также подвигает нас к основным принципам действий и соотносит то, что Писание может иметь ещё в форме исторической веры, со всеобщими правилами и предпосылками чистой моральной веры, которая одна является истинной религией в рамках каждой экклезиологической веры, объясняет философ. Не только установление истинности Священного Писания, но также и представление его требует учёности. Тот, кто толкует Писание, должен понимать оригинальный язык, лежащий в основе, а также знать историю и критические суждения относительно текста для того, чтобы извлечь из актуальной ситуации, традиций и веры (популярной религии) предыдущих времён истинное значение, которое ведёт к пониманию и приятию церковным сообществом. (Religion 121) Когда государство принимает участие в том, чтобы не было нехватки в учёных и личностях с позицией морального добра для того, чтобы управлять всем корпусом церкви, на их совесть государство может переложить эту задачу, поскольку в таком случае оно уже сделало всё возможное, что от него ожидалось и чья власть позволяла это осуществить, предлагает Кант. Согласно философу, нет других норм экклезиастической веры, кроме как через Писание, как нет иной формы толкования Писания, кроме как через разумную религию и учёность. Из этих двух только первая есть истинная и подходящая всему миру, тогда как последняя есть только доктринальная, замечает Кант. (Religion 122)