Кант исходит из предположения, что природа человека изначально обладает естественной склонностью к добру. Вместе с тем, замечает философ, в человеческом существе также наблюдается склонность к животному началу как в любом живом существе. Животное начало проявляется в человеке через самосохранение, продолжение рода через сексуальное влечение, а также через социальное влечение. Эти природные наклонности у человека могут приобретать извращённый характер как пороки обжорства, прелюбодеяния, беззакония по отношению к другим людям.
В отличие от других живых существ человек является ещё и рациональным существом, что зарождает в нём человечность, объясняет философ. Гуманистическое начало выражается через себялюбие как физическое проявление, которое в то же время содержит сравнение: лишь в сравнении с другими человек в состоянии осознать себя счастливым или несчастным. Извращением этого начала Кант считает пороки культуры: бесчеловечность, зависть, неблагодарность, радость при несчастье других, которые он именует дьявольскими пороками. (Religion 51)
Помимо человечности, или социальных отношений, каждый человек являет собой личность, что выражается для Канта в представлении человека одновременно как рационального и как ответственного существа. Личность человека склонна к восприимчивости относительно морального закона как достаточного для проявления власти выбора, отмечает Кант. Он именует такую восприимчивость к простому уважению морального закона в нас моральным чувством, которое, однако, само по себе ещё не манифестирует добрый характер или добрую личность, но служит, тем не менее, основанием для проявления власти выбора. Власть выбора манифестирует для Канта добрый характер, который, как любой иной характер свободной власти выбора, есть нечто, что может быть приобретено. Идея морального закона вместе с неотделимым от него уважением к нему не представляют для Канта склонности в личности: это и есть сама личность как идея человечности, рассматриваемая чисто интеллектуально. Субъективная же основа нашего принятия этой склонности к восприимчивости к моральному закону представляется Канту дополнением к личности и поэтому заслуживает признания как склонность.