То есть простейшее, пустяковое действие вызывает в деревне совершенно неадекватное нагромождение действительно трагических событий. И данный вариант сказки походит на многие классические европейские сказки типа немецкой «Умной Эльзы». Там героиня, разбив кувшин, начинает представлять, какие ужасные события могут потом из-за этого произойти, и кидается топиться. То есть в нашей «Курочке Рябе» есть еще и корни эдакого черного народного юмора-предостережения, когда рассказывается о том, как совершенно ничтожное событие может разрастись до глобальных масштабов.
Так что же такое эта парадоксальная сказка? Правильно – парадокс с абсурдом! И если, например, у англичан парадоксальных сказок куча, то у нас, кроме «Курочки Рябы», и сыскать-то трудно. Ну в таком рассказе нельзя же всерьез воспринимать деда с бабкой, которые сначала остервенело бьют яйцо, а когда оно наконец разбивается, рыдают взахлеб. Отчего? Ведь их желание исполнилось и радоваться надо. А уж если они расстроились, почему не накинулись на мышку, оставившую их без любимой игрушки? А как отнестись к курочке, которая спокойно наблюдает, как глупые люди лупят ее яйцо? А ведь она не бессловесная тварь, а сказочная птица Солнца? Ну как все это воспринять, если не театром абсурда?! Ну а если вспомнить вариант Афанасьева – то абсурда еще и трагического пополам с черным юмором?
Вот только если на минуту предположить, что именно для того, чтобы ребенок услышал об абсурде жизни еще в самом младенческом возрасте, и написана эта сказка, то все встанет на свои места.
Знакомься, дражайшее дитятко! Это тот самый мир абсурда, парадокса и глупости, в который ты имел честь попасть. Счастливого пути. И не забывай «Курочку Рябу».
Загадка для особо продвинутых
В конце XIX века существовала такая трактовка сказки. Курочка признавалась хранительницей деревенской жизни. Дед и баба – он и она – семейной парой. А яичко олицетворяло их семейный лад и любовь. Конечно, как все люди, он и она часто спорили. Каждый из них «бил» яичко – сначала дед хотел свой верх показать, потом – баба. Но сколь они ни ссорились, лад в их семье сохранялся, яичко не билось.