В книге «Реальность и человек» (1949) Франк подчеркивал, что корень зла – в злоупотреблении свободой, дарованной человеку. Однако, в отличие от чисто моралистических трактовок, он видел в зле глубинный метафизический сбой: человек, будучи частью Божественного всеединства, стремится к абсолютному добру, но в падшем состоянии подменяет его ложными целями (гордыней, эгоизмом). Это приводит к разрушению гармонии между Творцом и творением, что проявляется в страдании, смерти и социальных катастрофах. Франк отвергал дуалистические концепции (манихейство, гностицизм), где зло и добро вечно противостоят. В отличие от гения всеединства Вл. Соловьева, который в «Трех разговорах» допускал апокалиптическое торжество зла перед концом истории, Франк был менее пессимистичен, акцентируя победу Божественной любви как глубинное содержание исторического и экзистенциального опыта.
Аналитическая философия предложила собственный вариант теодицеи. Алвин Плантинга (р. 1932) в книге «Бог, свобода и зло» (1974) говорит, что Бог допустил зло, потому что свобода требует возможности выбора. При этом он отмечает, что даже если логически зло совместимо с Богом, его масштабы остаются вызовом для веры. В конце концов, согласно Плантинге, зло возвращает нас к действительности, требуя действовать здесь и сейчас, не в воображаемом мире, а в реальном.
В православном богословии ХХ века проблема зла оказалась также тесно связана с социологией, но социологией евхаристии как литургического собрания, противостоящего смерти и злу. Митрополит Иоанн Зизиулас (1931–2023), один из ведущих православных богословов XX–XXI веков, в своем главном труде «Бытие как общение» (1985) разрабатывал экклезиологию, основанную на модели Троицы, вдохновляясь идеями русских философов А.С. Хомякова, Н.Ф. Федорова, П.А. Флоренского. Он понимал зло как фундаментальное разрушение межличностных отношений, ведущее к экзистенциальному одиночеству и смерти. По Зизиуласу, подлинное преодоление зла происходит в евхаристическом собрании – там, где восстанавливается подлинное общение между людьми и Богом. Его эсхатология подчеркивает, что Церковь уже сейчас есть предвкушение Царства Божия, где зло окончательно будет побеждено.