В средневековой схоластике Фома Аквинский (1225–1274) развивал августиновскую концепцию зла как отсутствие добра, но добавлял, что Бог допускает зло ради большего блага, ради того, чтобы добро восторжествовало и в индивидуальной, и в социальной жизни. Дунс Скот (1266–1308) делал акцент не на благе, а на свободном выборе, и подчеркивал, что зло существует в силу человеческой свободы, без которой невозможна подлинная любовь к Богу; и оно есть испытание для человеческой свободы.
На основе этих интуиций Готфрид Лейбниц (1646–1716) создал трактат «Теодицея» (1710). В нем философ утверждал, что зло имеет прежде всего познавательную природу: оно необходимо для контраста, чтобы добро было узнаваемо. Человек узнает свою свободу, выбирая между добром и злом. В конце концов, человек узнает и Божий замысел о себе как о свободном человеке, и тем самым способствует осуществлению Божьего замысла. Злодейство для Лейбница было одновременно индивидуальной и социальной проблемой, поэтому борьба со злом требовала системных усилий, одновременно познавательных и организационных.
В ХХ веке к проблеме зла по-новому стала относиться протестантская диалектическая теология, соединившая богословский анализ человеческой личности с социологией добра и зла. Карл Барт (1886–1968) в «Церковной догматике» (1932–1967) описывает зло как das Nichtige – небытие, ничтожество, ничтойность, которое противостоит Божьему творению. Но в Иисусе Христе Бог уже одержал победу над злом, и христиане призваны участвовать в этой борьбе. Пауль Тиллих (1886–1965) понимает зло как экзистенциальное отчуждение. В «Систематическом богословии» (1951–1963) он находит зло в трех формах: онтологическое зло (тревога из-за смертности человека и конечности всего сотворенного); моральное зло (грех как разрыв с Богом, предательство человеком Бога), социальное зло (структуры подавления и угнетения, например, нищета). Спасение, по Тиллиху, – это преодоление отчуждения через «новое бытие» во Христе, в котором нет места всем трем видам зла.