— Маги не заинтересованы обращать кого-либо на свои
пути. Среди магов нет гуру или мудрецов, — только нагвали. Они
лидеры не потому, что знают больше или каким-то образом лучшие
маги, но просто потому, что у них больше энергии. Я имею в виду
не обязательно физическую силу, — смягчилась она, — но особую
конфигурацию их сущности, которая позволяет им помогать другим
изменять уровни осознания.
— Если маги не заинтересованы в обращении кого бы то ни
было на свои пути, почему тогда Исидоро Балтасар — ученик
старого нагваля? — прервала я ее.
— Исидоро Балтасар вступил в мир магов тем же путем, что
и ты, — сказала она. — Что бы там ни было, но он попал в
ситуацию, когда Мариано Аурелиано не мог его проигнорировать.
Его долгом было учить Исидоро Балтасара всему, что он знает о
мире магов. — Она сообщила, что никто не искал ни Исидоро
Балтасара, ни меня. Что бы ни привело нас в их мир, — это не
имело ничего общего с чьим-либо действием или желанием. —
Никто из нас ничего не станет делать, чтобы удерживать тебя
против твоей воли в этом волшебном мире, — сказала она,
улыбаясь. — И все же мы будем делать различные вообразимые и
невообразимые вещи, чтобы помочь тебе остаться в нем.
Флоринда отвернулась в сторону, как будто хотела спрятать
от меня свое лицо. Мгновение спустя она посмотрела через плечо.
Что-то холодное и беспристрастное появилось в ее глазах, и
смена выражения была настолько заметной, что я испугалась.
Инстинктивно я отодвинулась от нее.
— Единственная вещь, которую я не могу и не желаю делать,
так же, как и Исидоро Балтасар, это помогать тебе быть старой
уродкой, алчной, во всем потакающей себе. Это было бы
искажением.
Чтобы смягчить обиду, она крепко обняла меня за плечи. —
Я скажу, что тебе нужно, — прошептала она, когда молчание
затянулось так надолго, что казалось, она забыла, что
собиралась сказать.
— Тебе нужен хороший ночной сон, — наконец пробормотала
она.
— Я совсем не устала, — возразила я. Я ответила
автоматически и сразу ощутила, что большинство моих ответов
противоречили тому, о чем шла речь. Считать себя правой было
для меня вопросом принципа.
Флоринда мягко засмеялась, затем снова обняла меня. — Не
будь такой немкой, — пробормотала она. — И не надейся, что
все будет для тебя расшифровано понятно и точно. — Она
добавила, что в мире магов нет ничего понятного и точного;
наоборот, вещи раскрывают свою сущность медленно и
неопределенно. — Исидоро Балтасар поможет тебе, — уверила она
меня. — Но запомни: он не будет помогать тебе таким способом,
какого ты от него ожидаешь.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила я,
высвобождаясь из ее рук, чтобы можно было видеть ее лицо.
— Он не скажет тебе то, что ты хочешь услышать. Он не
скажет тебе, как себя вести, потому что, как ты уже знаешь, не
существует ни правил, ни руководств в магическом мире. — Она
радостно смеялась, кажется, получая удовольствие от моего
растущего разочарования. — Всегда помни, существует только
импровизация, — добавила она, потом, широко зевнув,
растянулась на кровати во весь рост и взяла одно из одеял,
сложенных аккуратной стопкой на полу. Прежде чем укрыться, она
приподнялась на локте и приблизила ко мне лицо. Что-то
гипнотическое было в ее сонном голосе, когда она советовала мне
всегда иметь в виду, что я следую тому же пути воина, что и
Исидоро Балтасар.
Она закрыла глаза и слабым, еле слышным голосом сказала:
— Никогда не теряй мысли о нем. Его действия поведут тебя так
искусно, что ты даже не заметишь этого. Он несравненный и
безупречный воин.
Я быстро схватила ее за руку, боясь, что она уснет прежде,
чем закончит говорить.
Не открывая глаз, Флоринда сказала: — Если ты посмотришь
внимательно, то увидишь, что Исидоро Балтасар не ищет любви или
одобрения. Ты увидишь, что он сохраняет безмятежность в любых
условиях. Он не требует ничего, и еще он желает отдать всего
себя. Он жадно ищет указания духа в форме доброго слова,
подходящего жеста, и когда он получает его, то выражает
благодарность удвоением усилий.
Исидоро Балтасар не выносит приговоры. Он неистово
уменьшает себя до бесконечно малого, чтобы слышать и видеть.
Так он может победить и покориться