как ты думаешь. Я заметила
атмосферу двойственности в твоих реакциях на меня. Иногда у
меня создается отчетливое впечатление, что ты не знаешь, что со
мной делать.
— Я знаю, конечно, что делать, — возразил он.
— Тогда почему ты всегда проявляешь нерешительность, если
я что-нибудь предлагаю? — слова вырвались у меня одним
аккордом.
Исидоро Балтасар внимательно посмотрел на меня. В какой-то
момент я ожидала, что он набросится на меня со всеми злыми и
грубыми словами, какие он только знает, и разгромит меня резкой
критикой. Но его голос был на удивление вежливым, когда он
сказал, что я абсолютно права в оценках.
— Я всегда жду, пока события совершат выбор за меня, —
подтвердил он. — И тогда действую со всей скоростью и
решительностью. Я оставлю тебя позади, если ты не будешь
начеку.
— Я и так уже далеко позади, — произнесла я обиженным
голосом. — С тех пор как ты не помог мне найти этих женщин, я
обречена оставаться позади.
— Но это действительно не самый неотложный вопрос, —
сказал он. — Ты все еще не приняла решения — вот в чем
проблема.
Он поднял брови, как будто ждал, что я снова вспылю.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Что именно я должна
решить?
— Ты не решила, присоединиться ли к миру магов. Ты стоишь
на пороге, заглядываешь внутрь, наблюдая за тем, что же
случится. Ты ожидаешь какой-то практической пользы, которая бы
сделала этот мир заслуживающим твоего времени.
Слова протеста поднимались во мне. Но еще раньше, чем я
позволила выплеснуться своему глубокому возмущению, он сказал,
что у меня сложилось ошибочное впечатление, что переезд в новую
квартиру и то, что я отказалась от старого образа жизни, — это
на самом деле перемены.
— А что же это тогда? — саркастически спросила я.
— Ты ничего не оставила позади, кроме своих вещей, —
произнес он, не обращая внимания на мой тон. — Для некоторых
людей это гигантский шаг. Для тебя — это ничто. Ты не связана
имуществом.
— Да, это так, — согласилась я, а потом стала
настаивать, что что бы он ни думал по этому поводу, я приняла
решение вступить в мир магов уже давно. — Как ты думаешь,
почему я сижу здесь, если я еще не вступила в этот мир?
— Конечно же ты вступила — телом, но не духом. Сейчас ты
ждешь чего-то вроде карты, какого-то поддерживающего плана,
чтобы принять окончательное решение. А пока ты будешь
продолжать приспосабливаться к нему. Главная твоя проблема в
том, что ты хочешь убедиться, что у мира магов есть что тебе
предложить.
— А разве нет? — воскликнула я.
Исидоро Балтасар повернулся и с восторгом взглянул на
меня.
— Да, у него есть нечто такое, что он может предложить.
Это свобода. Однако нет никакой гарантии, что в достижении ее
ты добьешься успеха. То же можно сказать и о любом из нас.
Я кивнула задумчиво, а потом спросила, что же нужно
сделать, чтобы убедить его, что я согласна вступить в мир
магов.
— Тебе не надо убеждать меня. Ты должна убедить дух. Ты
должна закрыть дверь за собой.
— Какую дверь?
— Ту, которую ты все еще держишь открытой. Дверь, которая
позволит выйти в случае, если тебе что-либо не понравится или
не удовлетворит твои ожидания.
— Уж не считаешь ли ты, что я могу уйти?
Он посмотрел на меня с таинственным выражением, потом
пожал плечами и голосом, который был ближе к шепоту, сказал:
— Это между тобой и духом.
— Но если ты сам веришь, что…
— Я не верю ни во что, — коротко оборвал он. — Ты
пришла в этот мир тем же путем, что и любой другой. Это не есть
действие какого-нибудь конкретного лица. И не будет чьим-либо
действием, если ты или кто-нибудь другой решит покинуть его.
Я сконфуженно посмотрела на него:
— Но, конечно, ты попытаешься меня убедить… если я…
— я запнулась.
Он тряхнул головой, прежде чем я закончила говорить.
— Я не стану убеждать тебя или кого-то другого. Не будет
никакой силы в твоем решении, если тебя нужно поддерживать
всякий раз, когда ты споткнешься или засомневаешься.
— Но кто поможет мне? — спросила я в растерянности.
— Я. Я твой слуга. — Он улыбнулся, но не цинично, а
застенчиво и мило. — Но прежде всего я служу духу. Разница в
том, чтобы быть не рабом, но слугой духа. Рабы не