знаешь ли. — Она помолчала немного, а
затем кивнула, как будто пришла к какому-то выводу, и добавила:
— Причина, по которой я рассказала тебе о вождях яки, в том,
что именно женщины должны узнать силу и слабость вождей.
— Зачем? — спросила я в замешательстве. — Кого заботят
вожди? По мне, это могут быть лишь глупые люди.
Делия почесала затылок под париком, потом дважды чихнула и
сказала с нерешительной улыбкой:
— К сожалению, женщины должны восстанавливать энергию
вблизи них, как бы им ни хотелось управлять самим.
— Кем они собираются управлять? — спросила я
саркастически. Она изумленно взглянула на меня, затем потерла
руку совершенно девичьим, как и ее лицо, жестом.
— Это довольно трудно объяснить, — пробормотала она.
Необычная мягкость прозвучала в ее голосе, отчасти нежность,
отчасти нерешительность, отчасти отсутствие интереса. — Лучше
не надо. Я могу потерять тебя окончательно. Все, что я могу
сказать в настоящее время, это только то, что я ни школьный
учитель, ни историк. Я рассказчица, и еще не дошла до самой
важной части своего рассказа.
— И что это может быть? — спросила я, заинтересовавшись
ее желанием сменить тему разговора.
— Все, что я так подробно рассказала тебе, является
фактической информацией, — сказала она. — То, о чем я не
упомянула, — это мир магии, из которого действовали вожди яки.
Они считали, что действия ветра и теней, животных и растений
так же важны, как и дела людей. Это та часть, которая
интересует меня больше всего.
— Действия ветра, теней, животных и растений? —
повторила я насмешливо.
Делия кивнула, не обращая внимания на мой тон. Потом она
рывком выпрямилась на сиденье, стащила белокурый парик и
подставила ветру свои черные прямые волосы.
— Это горы Бакатете, — сказала она, указывая на горы
слева от нас, которые едва вырисовывались на фоне
предрассветного неба.
— Это сюда мы собираемся? — спросила я. — Не сейчас, —
сказала она, снова соскальзывая вниз на свое сиденье.
Загадочная улыбка играла на ее губах, когда она повернулась ко
мне. — Возможно, однажды у тебя будет возможность посетить эти
горы, — размышляла она, закрывая глаза. — Горы Бакатете
населены созданиями другого мира, другого времени.
— Созданиями другого мира, другого времени? — эхом
повторила я с насмешливой серьезностью. — Кто они или что из
себя представляют?
— Создания, — произнесла она рассеянно. — Создания,
которые не принадлежат нашему времени, нашему миру.
— Ну-ну, Делия. Ты что, пытаешься напугать меня? — Я не
могла сдержать улыбку, когда повернулась к ней.
Даже в темноте ее лицо сияло. Она выглядела чрезвычайно
молодо, кожа без морщин мягко облегала изгибы щек, подбородка и
носа.
— Нет. Я не пытаюсь напугать тебя, — сухо произнесла
она, пряча за ухо прядь волос. — Я просто рассказываю тебе,
каково истинное знание об этом районе.
— Интересно, и какие с виду эти создания? — добивалась
я, прикусывая губу, чтобы сдержать хихиканье. — И приходилось
ли тебе видеть их?
— Конечно, я видела их, — ответила она снисходительно. Я
бы не говорила о них, если бы не видела. — Она мягко, без
следа какого-либо возмущения, улыбнулась. — Они являются
существами, которые населяли землю в другое время, а теперь
уединились в изолированных местах.
Сначала я не смогла удержаться от громкого смеха над ее
верованием. Но потом, видя, какой серьезной и какой убежденной
она была, утверждая, что эти создания действительно существуют,
я решила: вместо того, чтобы смеяться над ней, я должна
отнестись благосклонно к ее верованиям. Кроме всего прочего,
она ведь взяла меня к целительнице, и я не хотела вызывать ее
протест своими рационалистическими расследованиями.
— Не являются ли эти создания призраками воинов яки,
которые потеряли свои жизни в сражениях? — спросила я.
Она отрицательно покачала головой, а потом, как будто
опасаясь, что кто-то может подслушать, близко наклонилась ко
мне и прошептала мне в ухо:
— Эти горы населены заколдованными созданиями: говорящими
птицами, поющими кустами, танцующими камнями, созданиями,
которые могут принимать любую форму по желанию.
Она откинулась на сиденье и выжидательно посмотрела на
меня.