только на полоску золы и не
выпускала из рук ее юбки, пока она резко не остановилась
посреди патио в большом доме. Она немного поколебалась, словно
не в силах решить, в какую часть дома меня отвести. Затем она
отправилась плутать по различным коридорам, то и дело
сворачивая, пока мы наконец не вошли в просторную комнату,
которую я как-то пропустила при обследовании дома. Стены до
потолка были уставлены книгами. В одном конце комнаты стоял
крепкий, длинный деревянный стол; в другом ее конце висел
белый, с оборками, ручной вязки гамак.
— Какая чудесная комната! — воскликнула я.— Чья она?
— Твоя, — любезно предложила Эсперанса. Она подошла к
деревянному комоду у двери и открыла его. — Ночи холодные, —
предупредила она, передавая мне три толстых шерстяных одеяла.
— То есть я могу здесь спать? — восхищенно спросила я.
Все мое тело затрепетало от наслаждения, когда я, вымостив
гамак одеялами, улеглась в него. Ребенком я часто спала в
гамаке. Со вздохом удовольствия я покачалась в нем немного,
потом подняла ноги в гамак и растянулась во весь рост. — Уметь
спать в гамаке — это все равно что уметь ездить на велосипеде,
этому никогда не разучишься, — сказала я ей. Но меня никто не
слышал. Я и не заметила, как она ушла.
Глава 11
Я выключила свет и совершенно неподвижно лежала в гамаке,
убаюканная звуками большого дома, странным поскрипыванием и
журчанием воды, тонкой струйкой вытекавшей из керамического
фильтра за дверью.
Внезапно, безошибочно различив звук шагов по коридору, я
рывком села. Кто это может быть в такой час? На цыпочках я
пересекла комнату и прижала ухо к двери. Шаги были тяжелые. По
мере того, как они приближались, мое сердце колотилось все
сильнее и громче. Они остановились у моей двери. Стук в дверь
был резок и, хотя я его ожидала, заставил меня вздрогнуть.
Свалив стул, я отскочила назад.
— Тебе привиделся кошмар? — спросила Флоринда, заходя в
комнату. Она оставила дверь полуоткрытой, так что свет из
коридора проникал внутрь. — Я думала, ты будешь рада услышать
звук моих шагов, — сказала она с насмешливой улыбкой. — Я не
хотела подкрадываться к тебе незаметно. — Она подняла стул и
повесила на спинку пару штанов защитного цвета и такую же
рубашку. — С наилучшими пожеланиями от смотрителя. Он сказал,
что ты можешь взять их себе.
— Взять себе? — повторила я, подозрительно разглядывая
одежду. Она выглядела чистой и выглаженной. — А чем плохи мои
джинсы?
— Во время долгой поездки за рулем в Лос-Анжелес тебе
будет удобнее в этих штанах, — сказала Флоринда.
— Но я не хочу уезжать! — встревоженно крикнула я. — Я
останусь здесь, пока не вернется Исидоро Балтасар.
Флоринда засмеялась, но потом, увидев, что я готова
заплакать, сказала:
— Исидоро Балтасар вернулся, но ты можешь остаться еще,
если хочешь.
— О нет, я не хочу! — воскликнула я. Тревога — вот все,
что я чувствовала последние два дня, все остальное забылось. То
же самое случилось и со всеми вопросами, которые я хотела
задать Флоринде. Единственное, о чем я могла думать, — это о
возвращении Исидоро Балтасара.
— Можно ли его увидеть сейчас? — спросила я.
— Боюсь, что нет.
Я бросилась из комнаты, но Флоринда остановила меня.
С первого раза ее заявление не подействовало на меня. Я
пристально смотрела на нее, не понимая, и она повторила, что
нет возможности видеть нового нагваля сегодня вечером.
— Почему? — смущенно спросила я. — Уверена, что ему бы
хотелось меня увидеть.
— Я тоже в этом уверена, — охотно согласилась она. — Но
он крепко спит, и тебе нельзя его будить. — Отказ был
настолько болезненным, что единственное, что я могла делать,
это молча глядеть на нее.
Флоринда долго смотрела в пол, потом внимательно взглянула
на меня. Она была печальна. На мгновение я поверила, что она
смягчится и позволит мне увидеть Исидоро Балтасара. Вместо
этого она повторила с резкой окончательностью:
— Боюсь, что ты не сможешь увидеть его сегодня.
Поспешно, будто боясь, что все еще возможно изменить
решение, она обняла и поцеловала меня, потом вышла из комнаты.
Выключив свет в доме, она вернулась из темноты коридора, чтобы
взглянуть на меня и сказать:
— А сейчас отправляйся спать.
Я провела без