Он объяснил, что был столь же неосторожным и расхлябанным,
как любой другой, но ни о чем другом он понятия не имел,
поскольку был в плену у духа времени. — Что такое дух временит
— спросила я его грубым холодным тоном — пусть не думает, что
мне нравится быть с ним.
— Маги называют его модальностью времени, — ответил он.
— В наши дни — это заботы среднего класса. Я — представитель
мужской части среднего класса, точно так же, как ты —
представительница его женской части …
— Такие классификации не представляют никакой ценности,
— грубо прервала я, выдергивая у него свою руку. — Это просто
обобщение.
Я посмотрела на него сердитым подозрительным взглядом.
Что-то потрясающе знакомое было в его словах, но я не могла
вспомнить, где я их раньше слышала и что они для меня значили.
Однако у меня было чувство, что они были жизненно для меня
важными, если бы только я могла вспомнить то, что знаю по этому
поводу.
— Не приписывай мне этот социологический вздор, — сказал
он весело. — Я так же, как и ты, прекрасно это знаю.
Внезапно на меня нахлынула волна полной безысходности, под
ее воздействием я схватила его руку и укусила ее.
— Я искренне сожалею об этом, — промямлила я в тот же
момент, еще прежде, чем он оправился от неожиданности. — Я не
знаю, почему я это сделала. Я с детства никого не кусала.
Я, не сводя с него глаз, отодвинулась на дальний конец
скамейки, готовая к его возмездию. Его не последовало.
— Ты совершенно примитивна, — это было все, что он
сказал, изумленно потирая свою руку.
У меня вырвался вздох глубокого облегчения. Его власть
надо мной пошатнулась. И я вспомнила, что у меня еще были с ним
старые счеты. Он сделал меня посмешищем среди моих друзей —
студентов-антропологов.
— Давай вернемся к нашей изначальной проблеме, — начала
я, стараясь пробудить в себе гнев. — Зачем ты рассказывал мне
всю эту белиберду о сыне Эванс-Притчарда? Ты ведь наверняка
понимал, что я поставлю себя в идиотское положение.
Я внимательно следила за ним, поскольку была уверена, что
такая конфронтация после укуса наконец лишит его самообладания
или хотя бы пошатнет его. Я ожидала, что он закричит, утратит
свою дерзость и самоуверенность. Но он оставался невозмутимым.
Он сделал глубокий вдох, и лицо его приняло серьезное
выражение.
— Я знаю, что выглядит это так, словно люди просто
рассказывают басни ради собственного развлечения, — начал он
легким небрежным тоном. — Однако все здесь несколько сложнее.
— Он тихо засмеялся, затем напомнил мне, что тогда он еще не
знал, что я изучаю антропологию и что я поставлю себя в
неловкое положение. Он на мгновение замолчал, как будто
подыскивая подходящие слова, затем безнадежно пожал плечами и
добавил:
— Я не могу сейчас объяснить тебе, почему я представил
тебе своего друга как сына Эванс-Притчарда, для этого мне
сначала пришлось бы рассказать тебе много всего о себе и моих
целях. А это сейчас нереально.
— Почему нет?
— Потому что чем больше ты будешь обо мне узнавать, тем
больше ты будешь привязываться, — он задумчиво посмотрел на
меня, и по выражению его глаз я поняла, что он говорит
искренне. — И я имею в виду не ментальную привязанность. Я
хочу сказать, что ты привяжешься ко мне лично.
От такого вопиющего проявления наглости ко мне вернулась
вся моя уверенность. Я засмеялась своим испытанным
саркастическим смехом и отрезала:
— Ты совершенно отвратителен. Знаю я ваше отродье. Ты —
типичный пример самодовольного латиноамериканца, с которыми я
воевала всю свою жизнь.
Заметив на его лице удивленное выражение, я добавила своим
самым высокомерным тоном:
— Как это тебе пришло в голову, что я к тебе привяжусь?
Он не покраснел, как я ожидала. Он хлопнул себя по коленям
и стал неудержимо хохотать, словно ничего смешнее в своей жизни
не слышал. И к моему полнейшему изумлению, стал толкать меня в
бок, как будто я была ребенком.
Опасаясь, что рассмеюсь — я боялась щекотки, — я
возмущенно взвизгнула:
— Как ты смеешь ко мне прикасаться!
Я вскочила, собираясь уйти. Меня трясло. А затем я
поразила себя тем, что снова села.
Видя, что он готов опять начать толкать меня в ребра, я
сжала руки в кулаки и выставила их перед собой: