завитки, Мариано Аурелиано глядел на
меня с действовавшим мне на нервы выражением веселья.
— Так вот, не забудь, что ты должна сесть за стойку и
закатить жуткий скандал, когда обнаружишь муху у себя в
тарелке.
— Почему?
Он посмотрел на меня, как на слабоумную.
— Ты должна привлечь внимание и унизить повара, —
напомнил он.
Кофейня была битком набита людьми, сидящими за ранним
ужином. Однако я довольно скоро уселась за стойку, где меня
обслужила изможденная с виду, но добродушная пожилая
официантка.
Повар был наполовину скрыт позади стойки с заказами. Как и
двое его помощников, он походил на мексиканца или на американца
мексиканского происхождения. Он с таким веселым азартом
занимался своим делом, что я совсем было уверилась, что он
безобиден и неспособен на какое-либо зло. Но стоило мне
подумать о старике-индейце, ожидающем меня на автостоянке, и я
не почувствовала за собой ни капли вины, вывернув спичечный
коробок, — причем с такой ловкостью и быстротой, что даже
сидевшие по обе стороны от меня мужчины ничего не заметили, —
на отлично приготовленный гамбургер, который я заказала.
При виде громадного дохлого таракана на тарелке мой вопль
омерзения был совершенно искренним.
— Что случилось, милая? — озабоченно спросила
официантка.
— Неужели повар думает, что я стану это есть? —
пожаловалась я. Моя злость была неподдельной. И возмутил меня
не повар, а Мариано Аурелиано. — Как он мог так со мной
поступить? — спросила я во весь голос.
— Это какая-то ужасная случайность, — оправдывалась
официантка передо мной и двумя любопытными и встревоженными
посетителями по обе стороны от меня. Она показала тарелку
повару.
— Поразительно! — громко и раздельно произнес повар.
Задумчиво почесывая подбородок, он принялся изучать блюдо.
Огорчения в нем не было и следа. У меня возникло смутное
подозрение, что он надо мной смеется. — Надо думать, таракан
либо свалился с потолка, — рассуждал он вслух, зачарованно
приглядываясь к моей голове, — либо с ее парика.
И прежде чем я успела дать повару достойную отповедь и
поставить его на место, он предложил мне на выбор любое блюдо
из меню. — Это будет за счет заведения, — пообещал он.
Я попросила бифштекс и печеный картофель, и все это почти
мгновенно оказалось передо мной. Но когда я стала поливать
соусом листья салата, который я всегда ела в последнюю очередь,
из-под листка вылез здоровенный паук. Я настолько опешила от
такой явной провокации, что не могла даже кричать. Я подняла
глаза. Повар, ослепительно улыбаясь из-за стойки с заказами,
помахал мне рукой.
Мариано Аурелиано ожидал меня с нетерпением.
— Что произошло? — спросил он.
— Вы и ваш омерзительный таракан! — выпалила я и
осуждающим тоном добавила: — Ничего не произошло. Повар
нисколько не огорчился. Он от души повеселился, разумеется, за
мой счет. Если кто-то и расстроился, то это была я.
По настоянию Мариано Аурелиано, я сделала подробный отчет
о том, как все было. И чем больше я рассказывала, тем более
довольным он казался. В замешательстве от такой его реакции, я
яростно на него уставилась.
— Что тут смешного?— спросила я.
Он пытался сохранить серьезное выражение, но губы его
подергивались. И тут его тихий сдавленный смешок взорвался
громким довольным хохотом.
— Нельзя же относиться к себе так серьезно, — пожурил он
меня. — Ты замечательная сновидящая, но актриса из тебя
никудышная.
— А я сейчас никого не играю. И там я тем более никого не
играла, — взвизгнула я, защищаясь.
— Я хочу сказать, что рассчитывал на твою способность
быть убедительной, — сказал он. — Ты должна была заставить
повара поверить в то, чего не было. А я-то думал, что ты
сможешь.
— Как вы смеете меня критиковать! — крикнула я. — По
вашей милости я выставила себя полной идиоткой, и все, что вы
можете мне сказать, — это что я не умею играть! — я сдернула
и швырнула в него парик. — У меня уже наверняка вши завелись.
Не обратив внимания на мою вспышку, Мариано Аурелиано
продолжал, что Флоринда уже говорила ему, что я неспособна на
притворство. — Мы должны были в этом убедиться, чтобы
поместить тебя в правильную ячейку,