Это сначала, они крошат, измельчают и перерабатывают, как в мелкий песок, или как в мелкую пыль, какой-то легко твёрдо однородный, ископаемо пластовый кусковой материал. После чего, только этот один измельчённый и пылевой материал, который легче песка, они разбавляют и перемешивают его, с какой-то жидко клейкой массой. И уже только этим, как жидким готовым раствором, они и заливают все стены, полы, а то и крышу, и только этой, одной по составу смесью.
Что и после высыхания, этой всей клеевой, и жидкой растворной массы. Там и получаются, очень крепкие, и очень прочные одноэтажные здания. Все они которые, долговечные и неразрушимые.
А сам, этот очень крепкий и жидкий строительный клей, ранее был открыт, одним нашим после смертным учёным. Который этим своим открытием, сделал наше после смертное строительство, самым быстрым и легко строимым.
Но и каждый такой легко наказанный преступник, или преступница, это по своему личному и отдельному желанию, если захочет. То может, все эти годы наказанного срока, вообще там не работать. Это просто сидеть, лежать на своём отдельном и личном месте, выходить на улицу, когда захотят, и всё. И вот так, до самого окончания, этого всего семилетнего, или восьмилетнего срока наказания.
Что и в общем получается так, что все наказанные и попавшие туда. Все они такие, пока в первые месяцы, а то и годы, там совсем ни учатся и не работают. Это каждый из них, там в одиночку прогуливается на улице, лежит, сидит на своей койке месте, совсем ни с кем не разговаривая, и всё.
Но и с личными правами их каждого, это по их же личным желаниям, закрывания световым энергетическим завесам, этого своего небольшого спального и около четырёх квадратного места. Что при таком тёмном световом энергетическом закрытии, там его, или её, больше никто не видит.
Это того, кто включит, этот свой личный и отдельный световой энергетический завес. То его такого, все находящиеся соседи, в том общем помещение для всех наказанных, там сразу же не будут видеть. Это в том помещении, в котором он, или она, сами и находятся. Где при этом всём, остаётся только сама слышимость всех остальных, и общего для всех, внутренне новостного радио громко говорителя.