Марпа, обучавшийся у гуру Дрогми, в совершенстве овладел разговорными языками Индии. Но его карма была такова, что он не мог долго оставаться у этого гуру. Пришло время пробуждения благой кармической связи с гуру-махапандитом Наропой и другими индийскими гуру. Поэтому Дзецунма Ваджрайогини побудила Марпу отправиться к Наропе.
«Если я останусь у гуру надолго, то чтобы получить четыре абхишеки Найратмьи, нужно будет пожертвовать 15 дри золота. Чтобы получить разрешение и благословение дэви Экаджати, нужно пожертвовать, по меньшей мере, одного яка или одну дри. Без пожертвования невозможно наполнить ум дхармой. Даже если я получу дхарму, сделав подобное пожертвование, все равно это не будет значить, что я получил дхарму от великого пандита. Хотя я много раз просил Дрогми дать мне хотя бы взглянуть на „Дакини-Ваджрапанджара-тантру“, он так мне ее и не дал. Придется поднести этому гуру столько пожертвований, сколько надобно, чтоб порадовать его, а затем выменять остатки провизии на золото. Потом возьму у родителей свою долю наследства и пойти в Индию изучать дхарму», – решил Марпа.
Марпа отдал то, что у него было, гуру Дрогми, чтобы не вводить того в дурное расположение духа и покинул его. У Марпы остались только седло и лошадь. Он выменял их на золото и отправился на север – в Лото, в направлении Такце.
В монастыре Шира один ученик пригласил из Кьерпху, что в Цанге, князя Локья и, совершив подношение золотом, попросил, чтобы князь прочитал ему сутру. Возвращаясь в Кьерпху, князь Локья встретил Марпу, который попросил разрешения идти вместе. Князь проявил гостеприимство, одарив Марпу провизией и подарками и позволив ехать на своем муле. Когда они добрались до Кьерпху, Марпа обратил внимание на то, что человек с такими большими заслугами соблюдает духовные обеты.
Марпа сказал:
– Мне нужно отправится в Южный Непал, чтобы учиться переводу. Вы были так добры ко мне, и если ничего не случится, если я буду жив, пожалуйста, помните обо мне. И встретьте меня, когда я вернусь.
Князь Локья ответил:
– Я уже стар и не знаю, встретимся ли мы вновь. Пусть мои дети встретят тебя. Но ты все равно возвращайся.