Но вот как-то раз Алеше повезло. Они с мамой собирались на прогулку. Мама, как обычно, сначала одела Алешу, потом стала одеваться сама. В это время Алеша открыл дверь и выбежал в коридор. Мама крикнула: «Сынок, никуда без меня не ходи! Подожди меня у лифта!» У лифта!!! Алеша тут же вспомнил о своей мечте! Он подбежал к стене, на которой находилась кнопка вызова, и стал подпрыгивать, в надежде вызвать лифт. Он хотел воспользоваться маминой задержкой. «Вот сейчас вызову лифт, быстренько сгоняю на последний этаж, взгляну одним глазком, и тут же спущусь обратно – думал Алеша – мама и моргнуть не успеет, как я быстро вернусь!». Вдруг, к великому удивлению и радости мальчика, кнопка сама поползла вниз по стене и остановилась как раз на высоте Алешиного носа. Алеша секунду помешкал и нажал на кнопку. Тут же он услышал звук подъехавшего и остановившегося лифта. Через секунду двери лифта со скрипом отворились, Алеша чуть помедлил и вошел внутрь. Он не успел даже сообразить, на какую кнопочку нажать, как двери начали закрываться. Алеша посмотрел на два ряда кнопочек с номерами этажей, нашел цифру один-пять (он уже знал, что это пятнадцать), и надавил на металлический кружочек. Зеленый огонек в середине кружочка почему-то не загорелся.
«Странно!» – подумал Алеша, – «наверное, лампочка перегорела», – решил он по-взрослому. Он слышал, как папа так говорил, когда в туалете вдруг перестал включаться свет.
А лифт все ехал и ехал, дребезжа и грохоча. И слишком уж долго. Алеше стало жутковато, ладошки его вспотели. Он подумал: «Наверное мама уже ищет меня, волнуется, опять будет ругать меня!». Вдруг внезапно Алеша понял, что на самом деле не эта мысль волнует и пугает его. Сквозь обыденные детские опасения на счет мамы и ремня в голове иголочкой покалывало нечто более страшное: «Странная кнопка. Сама спустилась по стене! Странный лифт: кнопочки не светятся, едет слишком долго. И слишком шумно скрепит и дребезжит! Куда он везет меня!» Захотелось закричать, позвать маму, слезы навернулись на глаза. Но Алеша почему-то понимал, что кричать бессмысленно, что его никто не услышит, что он уже очень-очень далеко от мамы, да и вообще от всех людей. Испуганный ребенок сел на корточки в углу кабины, уткнулся лицом в коленки и стал обреченно ждать не известно, чего.