Эрик Сантнер в своем расследовании дела судьи Шребера отмечает: «Мемуары нервнобольного» повествуют не просто об отдельно взятой истории паранойяльного субъекта, но о жуткой истории массированного возвращения вытесненного знания, знания о загнивании Закона. Ведь сам Шребер, утверждая, что человеческая раса вымерла, повторяет вслед за Гамлетом: неладно что-то в государстве Датском, что-то в нем прогнило, there is something rotten in the state of Denmark, и добавляет: что-то «прогнило в отношениях между Богом и людьми»27. Подобно Гамлету, отмечающему вывих времени (“The time is out of joint”), Шребер отмечает вывих Мирового порядка, делегитимацию отношений между Богом и людьми. Сам Мировой порядок распался, свихнулся, «вывихнулся из суставов, aus den Fugen gegangen ist»28.
Вселенная нервнобольного судьи вскрывает опухоль ядра закона. Даниэль Пауль Шребер свидетельствует о наступивших временах кризиса; и кому как не ему, стремительно делающему карьеру юристу, этого не знать. Кризис судьи Шребера – кризис Закона. Когда «социальные антагонизмы достигают в обществе наивысшего напряжения, „гниль закона“ начинает истекать из своих обычно ограниченных пределов. Именно в такой момент Даниэль Пауль Шребер получает символическое назначение на должность президента сената Верховного суда Саксонии»29. «Собственная частная Германия» Шребера, как называет ее Эрик Сантнер, пребывает в состоянии кризиса Закона. Закон действует тогда, когда не осознается, когда он признан и вытеснен. Кризис Шребера – возвращение вытесненного, точнее того, что вытесненным быть не может, паранойяльного слома процесса вытеснения.