– Нет, я так не скажу. Когда-то в юности я перенес жуткое, любовное разочарование. Я, конечно, не обладал вашим могуществом, но в отместку за мою обиду и в меру своих возможностей, я мысленно, жестоко убил в новой версии моего ранее счастливого романа всех главных героев. Так что мне очень даже понятно ваше умонастроение.
– И как же вы с этим справились.
–Мне помогли какие-то высшие силы, они перенаправили мои усилия в другое русло, преподнеся мне, удивительный дар проникать в мысли других людей.
– И вы в состоянии прочесть мои мысли?
– К сожалению, уже несколько месяцев как я потерял свои способности. Возможно, это связано со скорым появлением «космических ревизоров».
– Откуда вам это известно?
– Не сомневаюсь, что вы все об этом знаете и просто проверяете мою честность.
– Да, вы правы. Надо сказать, что впервые за несколько столетий мне доставляет удовольствие общение с простым смертным.
В этот момент лицо Алексея Тихоновича исказила болезненная гримаса, затем его лицо приняло спокойное выражение, глаза закрылись, голова запрокинулась на спинку кресла, и он затих. Тут же на соседнем кресле, возник неряшливого вида господин в больничной пижаме и тапочках. Его лицо с длинным крючковатым носом имело насмешливое и злое выражение. От пронзительного, ледяного взгляда его прозрачных, серых глаз из-под нависших бровей любому человеку захотелось бы убежать и спрятаться.
– Что я вижу «великий и ужасный», «могучий и непобедимый» властитель «коллективного бессознательного» всего человечества приносит покаяние заурядному психиатру?
– Кто ты, почему ты изображаешь из себя пациента психиатрической больницы?
– Нужда заставила. Я твой «неуловимый колдун» и тот, кто разрушил твою жизнь.
– Ты Сатана или Дьявол, или как там тебя еще называют, Вельзевул?
– Ты прав у меня много имен, но тебе ни одно из них не пришло в голову, пока ты убивал ни в чем неповинных жалких чародеев и колдунов, претендующих только на владение черной магией.
– Так это всегда был ты. Не было никакого кардинала, также как не было и колдуна.