Фрагмент 5
В ворота монастыря брат Андрей вошел с первым ударом колокола. Все должны собраться в главном зале.
Три земных поклона во имя Отца и Сына и Святого Духа перед входом в главный зал. Брат Андрей только прикоснулся к дверному кольцу, как дверь сама начала открываться.
– Отец Настоятель ждет тебя. – Произнес выходивший монах, с легким поклоном. – Хорошо, что ты уже вернулся.
Чудеса в дверях сегодня со мной происходят, подумал Андрей, и пошел следом за келейником Настоятеля.
Постучав в дверь кельи Настоятеля, послушник вошел и склонился в поклоне.
– Брат Андрей, заходи, давай без церемоний. Как племянница?
– Пока состояние тяжелое.
– Буду молиться за неё. Сегодня канун Великого Дня! Уповая на милость Божью, примем смиренно все, что нам уготовано. – Простые слова были сказаны так искренно, с любовью, что у Андрея едва хватило сил сдержать мгновенно навернувшиеся на глаза слезы.
– Мне нужна твоя помощь, – хорошо, что пауза не затянулась, и переход Настоятеля на деловой тон помог переключить внимание, – на службе будет присутствовать Премьер-министр и после службы он останется на личную беседу…мм…твое послушание на сегодня быть для охраны провожатым и смотрителем и матерью родной. Охранников шесть, они уже звонили, у ворот будут через десять минут.
– Благословите, отче…
«Шесть охранников, двое из них «тени», четверо на периметр, разговор действительно срочный и важный. Никакого эскорта, прибудут на двух машинах». Отчет улетел СМС-сообщением. Андрей исправно исполнял свою работу, совершенно забыв о Копове, а о племяннице просто запретил себе думать, еще не хватало лишнего надумать. Ситуация в монастыре была необычная, впрочем как и все в этот день. Ладно, пусть начальство морщит лобик, а мы будем работу работать.
Начальство не заставило себя долго ждать. Телефон завибрировал.
– Привет, как прошла беседа с Коповым?
– Там какая-то личная драма, вопросы жизни и смерти. – Ответил Андрей, и подумал, – все чудесатее и чудесатее, эта тема приоритетнее, чем приезд Премьера! Вот тебе и Копов…
– Выйди в комнату для служек она сейчас пустая, если меня не считать. Охрана будет присмотрена, а ты расскажешь подробнее, как он вышел на тебя.
Кто же ты будешь такой, Мишка Косолапый? Ох, не нравится мне все это, – открывая дверь служебного помещения, размышлял Андрей.
– Случайная встреча, – не меняя равнодушной интонации, которой придерживался во время телефонного разговора, даже немножко лениво начал доклад без предисловий, присаживаясь на скамью у стены рядом с Олегом Леонидовичем, – просто ряса моя сыграла главную роль и диалог в дверях, не более. Ему просто захотелось беседы по душам.
Медленно Фирсов говорил специально, это давало ему время подумать, справиться с желанием задать множество вопросов, суетиться, и стать похожим на щенка, учуявшего что-то вкусненькое в кармане хозяина и нетерпеливо подпрыгивающего у его ног.
Мы же взрослые люди, лучше мы медленно спустимся с горы, – думал Андрей, вспомнив бородатый анекдот, – не буду спрашивать, сам скажет.
– Ну, если он ни как не проявился, тогда может действительно случайно.
Так, мой начальник тоже умеет медленно спускаться, ладненько. Теперь наш ход. Нужен всего один правильный вопрос, – размышляя, Андрей даже не заметил, как застонал, сдерживая накативший зевок.
– Ты что, там совсем уснул? – Обиженно спросил начальник. – Зеваешь прямо во время доклада.
– Простите, устал. Родители его погибли в автокатастрофе, неужели…
– Ты уж совсем, за мафию нас не держи. Мама его, была первым сновидцем у нас и уже набрала кандидатов, двух астральщиков со стажем, обучала их, от зависимости избавила. Крепко они на траве сидели. Какая она талантливая была, не поверишь! Как мы на нее рассчитывали, а тут эта авария…
Ну, вот. Уже кое-что, отметил про себя Андрей, и спросил:
– Вы хотите сказать, что «Соня» это она?
– Да, после ее гибели группа сновидцев распалась, тренировать было некому, естественно, о вербовке ее подопечных речи быть не могло, кому нужны не профессионалы. Вот, а сыночек у нее уже взрослый был, может, она намекала ему на что, вразрез с инструкциями, раз он так случайно проявился. Понимаешь, остался один момент, который не дает мне покоя. В день ее гибели, у нас был сеанс с проникновением, из которого она вышла не как всегда. У нее были судороги, пришлось принимать меры – вводить противосудорожный препарат, ну и сам понимаешь, мы смогли разбудить ее, только когда его действие закончилось, то есть через полтора часа. Проснулась она потерянной, как будто до конца не пришла в себя, извинилась, что у нее не осталось времени записать отчет о проведенном сеансе. У них с мужем и сыном была запланирована поездка на дачу – какое-то семейное торжество. Вот я и позволил ей уйти без отчета. Она выглядела такой измученной.
– Если было семейное торжество, то почему сына с ними не было?
– Ты не поверишь, он забыл. Влюблен был, девушка его встретила на пороге института и позвала прогуляться, он согласился. Вспомнил о поездке, когда ему позвонили наши, сообщить о гибели родителей.
– Откуда вы знаете, что он забыл?
– Вот, за что люблю тебя, за правильные вопросы! «Соня» связалась со мной, перед самой поездкой и сообщила, что это она блокировала Михаила, не хотела, чтобы он ехал. Мужа убедила, что им будет хорошо вдвоем, и еще, что этот сеанс был последним.
– И вы так просто оставили ее в покое, отпустили в семейное путешествие?
– Обижаешь, в ту же минуту отправил машину за ними следом. Авария произошла на глазах у наших ребят. Смерть была мгновенной. Они на полной скорости влетели под грузовик, ехали как по чистой дороге, просто не видели его перед собой.
– Очень много странностей и случайностей, надеюсь, вы их изучили? Если за рулем был муж, то кто поручиться, что она на него не воздействовала, как на сына.
– Официального расследования не проводилось. Ты же понимаешь, что мне пришлось бы объяснять отсутствие отчета после сеанса. Запись последнего телефонного разговора с «Соней» расценена руководством как предсмертная записка. Думаю, она это сознательно сделала, ради меня. Деликатность у нее в крови. Была.
– Сеанс с проникновением это…
– Это не обсуждается.
– Насколько я понял, использовать теперь будете Копова.
– Если бы не твой отчет о контакте, то этой головной боли у нас бы не появилось. – Грустным голосом подвел итог Олег Леонидович. – Так просто не бывает. Живешь, трудишься над поставленной задачей, так долго, что уже перестаешь надеяться на результат и тут такое! План действий будет следующим: обеспечим ему «ноги», хотя бы на первое время, а там посмотрим. Кстати, как там твоя невеста?
Андрей просто подавился словами, которые хотели сорваться с губ, и закашлялся.
– Вы считаете, я должен быть в курсе состояния внутренних органов моей бывшей невесты Елены, которую «выпотрошил собственными руками»?
– Нервы у тебя, никуда не годятся. Проведаю ее, нельзя бросать человека в трудной ситуации. Не видел ее после посещения психолога, заодно и проверю, не зря ли ему зарплату платят.
– Если планировали ее использовать дальше, то почему не дали возможности объясниться с ней? – скрипнув зубами, выдавил из себя Андрей, чувствуя, что эта история закручивается как воронка, затягивает в свои неясные глубины всех, лишает равновесия.
Манипулирование, извлечение максимальной пользы из навыков всех, кто был рядом с Олегом Леонидовичем, было обычным делом, но вся эта всплывшая история «Сони» как скелет из шкафа, требовала действий, обязывала вникать в подробности и пугала перспективой участия Елены в этом деле. Просто так он ничего не говорит, не делает и не спрашивает.
– Ты же прекрасно знаешь, Андрей, уровень допуска не моя прерогатива. Если бы можно было все запланировать!
Михаил плохо помнил дорогу домой, ничего не произошло. Ожидания его (а что он собственно ждал?) после встречи с монахом, закончились еще одной фразой: вопрос услышан, значит, будет ответ. Просто живите. Опять это ощущение пароль-отзыв. Ключ в замке, но повернуть его, открыть дверь и войти во что-то новое, может только он сам. Механически переставляя ноги по ступенькам, ничего не замечая вокруг, он уперся лбом в дверь своей квартиры и застыл. Жильё ответило ему, пустотой. Оли нет. Постояв еще какое-то время в полном безмыслии, точно пустота переехала в его черепную коробку, он достал из кармана ключ вставил в замок и на секунду задержал поворот ключа. Если для меня, это было важно, значит так и сделаем, будем Жить! Эта оптимистичная мысль показалась такой «свежей», что он улыбнулся ей.
Войдя в квартиру, Копов, не раздеваясь, зашел в ванную комнату, вымыл руки, плеснул в лицо воды, отряхнулся как пес и отправился спать на диван в одежде. Ему снилось, что его голова лежит на коленях матери, она гладит его по голове, и говорит, что они очень скоро увидятся, она молода, ей не больше тридцати, и он счастлив. Из блаженного забытья, его вырвал звонок. Со сна, с трудом наводя резкость, разобрал, кто звонит, и ответил.
– Руслана, слушаю тебя.
– Михаил Анатольевич, жду Вас перед вашей дверью, разговор есть.