* * *
Как пойду я, раба Божия (имя), за околицу, выйду в чистое поле, просторное, широкое, а в поле том чистом стоит дуб вековечный, а на дубе том вековечном сидит птица-кречет. Подойду я, раба Божия (имя), к тому кречету белому, поклонюсь низко и скажу такие слова: «Ты, кречет белый, полети в чистое поле, за синее море, за высокие горы, за непроходимые леса, за дремучий бор, за болото топкое; ты обратись, белый кречет, к силе окаянной, чтобы она, сила окаянная, даровала помощь свою, чтобы пойти в терем высокий, расписной, в светлицу молодца, раба Божиего (имя). Ты сядь, белый кречет, на белую грудь доброго молодца, раба (имя), на сердце его ретивое, на печень его черную; ты прикажи, белый кречет, рабу Божиему (имя), чтобы не мог без меня, рабы Божией (имя), ни быть, ни жить, ни есть, ни пить, ни спать, ни дневать.
Заговоры для юноши на любовь девушки
В далеком море-океане, на славном острове Буяне сидит тоска-кручина, сидит тоска-кручина, бьется тоска-кручина, убивается тоска-кручина, с доски в воду морскую, из воды морской в полымя огненное, из полымя огненного выбегал ведьмак, вопил: «Павушка Романей, беги скорей, дуй рабе Божией (имя) в уста сахарные, алые, в зубы белые, в ее кости и пакости, в сердце горячее, ретивое, в печень черную, в тело белое, чтобы раба Божия (имя) затосковала, тосковала всякую минуту, всякий час, всякий день, по полуночам, по полудням, пила – не пила, ела – не заела, спала – не заспала, а тоской тосковала, чтобы я, раб Божий (имя), ей был милее чужого молодца, лучше батюшки родного, лучше матушки родимой, лучше роду-племени. Слово мое крепко. Запираю заговор мой семью крепкими замками, семидесятью крепкими цепями, а ключи бросаю на дно глубокого моря-океана, под камень Алатырь. Кто мудрее меня найдется, кто перетаскает весь песок со дна морского и достанет тот ключ, разгонит тоску девичью по мне, доброму молодцу».